Древние греки в фантазиях ничуть не хуже древних египтян. Расцеловал бы каждую древнегреческую душу. Оцените Реку Воплей и огненную реку Пирифлегетонт. Загляните в полсотни пастей Гидры. Раскланяйтесь с демоном Еврином, питающимся мясом грешников. Собачку Цербера представлять не надо, она и без того хорошо распиарена. Поздоровайтесь с Хароном – официальным перевозчиком душ умерших, как свидетельствует беджик на хитоне. После такого набора вкусностей даже не пытайтесь мне доказать, что древние цивилизации были примитивны. Да они во сто крат лучше вас! Кстати, в Греции тоже строили храмы в честь Аида, пусть и не везде. Древние знали: приемщик мёртвых душ – не статичный черепоголовый клерк в деловом балахоне, а царь и бог настоящего государства, населённого мертвецами, способный казнить и миловать. Впрочем, дано ли вам это понять? Ваш реальный бог – это фирма «Эппл». И не надо со мной спорить, а? Вы бы в церковь в очереди так давились, как за айфонами.

С древними всё ясно. Теперь взглянем на ваш мир.

У меня больше нет своего царства. В небесах – Христос, под землёй – Дьявол. Я в вашем представлении – пустое место. Служу непонятно кому, болтаюсь в пространстве, как топор в проруби. Современная публика не в состоянии даже определить, а кому подчиняется Смерть? Нечто такое на посылках, выполняющее чёрную работу, – загробный гастарбайтер. Что за хрень? Я, кажется, собирался релаксировать? Не вышло.

Я нехотя встаю с кушетки. Со мной происходят неприятные вещи в стиле анекдота про свадьбу слона и мышки: слон через месяц умирает, а мышка безутешно рыдает над тушей. Её утешают: зачем так убиваться, брак ведь длился недолго, а она в ответ: «Вот именно, прожили тридцать дней, а зарывать всю жизнь». Да, это определённо про мою работу. По сути, Небоскрёб – всепланетная похоронная контора, разве что без гробов. И я ох как завидую земным могильщикам, у них-то клиенты не предъявляют претензий: почему нет Аллаха, зачем они безвременно ушли из жизни, – и прочий набор дебилизмов, которые мне неизбежно придётся обсуждать с мёртвыми душами. Напомню вам, Смерть в голливудских экранизациях – существо не только без эмоций, но зачастую и без лица. Да. Трудно остаться личностью, когда сидишь с коктейлем в шезлонге на берегу океана, тут на Хиросиму падает атомная бомба, и ты вкалываешь, как папа Карло.

Попробуй сохранить в подобных условиях душевное равновесие.

Позитив расплющен тупостью косарей, увеличением числа летальных исходов (я могу бравировать оптимизмом перед Макиавелли, но ситуация меня давно удручает) и отказом квартета разделять моё мнение о Мастере. Они не хотят мыслить, лишь тупо выполняют свою работу, как автоматические погрузчики. Увы, моя депрессия бесконечна…

Я смотрю в зеркало. Отражение трансформируется в тень – в балахоне с капюшоном и с косой. Вот только лицо, как у модели мужских журналов. Образ озорно подмигивает мне.

…Я понимаю, что нужно сделать, дабы отвлечься. Я должен лишиться девственности.

Глава 3

Санитар

^{(провинция Тисвиль, Демократическая Республика Конго)}

…Брат Никао с рождения обожал Африку. Чудесный континент, сахарная детская мечта, вечный курорт для таких, как он. Мистический олл-инклюзив, самому и делать ничего не надо – словно в чудо-сказке, смертельные вирусы плодятся прямо из воздуха, а люди мрут, как мухи. Если рай для него и существует… несомненно, он затерян в здешних джунглях. Танатос, поди, кхе-кхе-кхе, уже и не помнит, а ведь они начали работу именно тут, – в дебрях Африки появились первые стойбища древнейших людей. Главная прелесть этого континента в его первозданности. Он почти такой же, как миллион лет тому назад. Тропическая малярия, вирус эбола, жёлтая лихорадка, «трясучка» денге и венец нынешней роскоши, гордость Никао – СПИД, весь этот торт счастья испекли в африканских дождевых лесах. А если украсить тортик миниатюрными, но приятными вишенками – мухой цеце, дизентерией, кожными болезнями… – ууууу, слюнки текут. Сравнивая с человеческим детством, типа как тебя заперли на шоколадной фабрике.

Правда, детства у него никакого не было. У остальных – тоже.

Никао закашлялся – хрипло, выплёскивая из лёгких кровь со слизью, и потянулся за сигаретой. Ему это не вредило, просто привычка, скромные семьдесят пачек в день. Дым поплыл по воздуху медленно, скручиваясь спиралями… Погода практически безветренная. Тут всегда очень влажно, дожди, инфекции… Африка создана для него.