И тогда мы избавились от одного нашего брата. Решили, что так будет лучше. Но лучше не стало – и решили мы играть в футбол одной командой за сборную нашей кухни, а нам говорят:

– В футбол играют 11 участников. Один нож у вас лишний.

Пришлось избавиться ещё от одного, да только теперь нам говорят:

– Футбол не ваше дело. Вы – ножи, вам надо другим заниматься.

– Чем?

– Ну, резать что-то… или кого-то… Или – в крайнем случае, стругать…

Стали устраиваться на работу. Нам говорят:

– Можем взять семерых. Больше у нас нет рабочих мест.

Осталось нас семеро. Тут двое попали в пьяную драку, чья-то кровь из-за них пролилась, забрали наших братьев, как вещественное доказательство преступления, – и вот нас уже пятеро…

Зашли вместе в ресторан – столик на четверых. Единственный свободный… Сами понимаете – так хотелось посидеть… Посидели… Вчетвером…

А вышли из ресторана уже втроём – один из нас связался с официантом, который нас обслуживал, и остался работать в кабаке.

Правда, втроём мы тоже недолго были. Сначала одного потеряли – когда ехали куда-то в каком-то поезде, потом другой исчез – говорят, сломался, когда им стали рубить сухой лёд для дымовой машины, используемой в концерте рок-звезды.

В общем, остался я на старости лет один, без никого. Решил вернуться на родную кухню, здесь и доживаю последние дни, никому не нужный, ни на что не годный.

А ведь все мы могли прожить совсем другую жизнь, – печально закончил свою историю старый тупой нож и лёг на свое пустое место в ящик.

РАЗГОВОР В УГЛУ

Однажды я читал газету, сидя в кресле, и задремал. А когда проснулся – вдруг слышу – вещи, вещи, стоящие в углу, разговаривают. Я сделал вид, будто продолжаю спать, а сам стал слушать их разговор.

– Когда я была маленькая… – сказала старая галоша.

– Никогда ты не была маленькой, – перебил её не менее старый ботинок. – Ты всегда была такой же точно, как и сейчас.

– Да я не в том смысле. По размеру, конечно, я та же, но по возрасту… я, несомненно, выглядела лучше…

– Не ври. Ты всегда была старой галошей. Я тебя знаю, я тысячу раз влезал в тебя, когда был дождь.

– Да!.. Ты меня любил… Ах, как ты меня любил, дорогой! И почему-то всегда в плохую погоду. А когда светило солнышко, я тебе была не нужна совершенно, и ты тотчас забывал о моём существовании. Тебе не стыдно?

– Я о тебе думал. И всегда желал тебе только хорошего.

– Однажды, ты помнишь, мы пошли с тобой в театр и ты… ты был так увлечён мною, что даже не снял меня… не оставил в гардеробе… Я запомнила это на всю жизнь!

– Ещё бы!.. Три часа я страдал, боялся, что нас увидят вместе. Даже на сцену из-за тебя не смотрел.

– А я получила огромное удовольствие. Я прослушала всю пьесу и пошла домой такая счастливая.

– Это я пошёл. Ты всегда делала только то, что я.

– Я всегда была к этому готова. Но ты совершенно не пользовался моим расположением.

Сколько раз ты выскакивал на улицу без меня, вляпывался в лужи, в грязь, и мокрый, несчастный, какой-то побитый возвращался домой. А ведь я могла помочь тебе, я могла взять на себя все эти удары камней, которые встречались на твоём пути. И сегодня, если бы ты вёл себя тогда по-другому, ты бы не выглядел таким старым, таким разбитым…

– Тихо ты!.. Разбудишь хозяина!.. Э, да он встаёт и идёт к нам…

Действительно, я не выдержал и подошёл к своим старым вещам.

Милые вы мои! Дорогие! Любимые! Как же долго я не надевал вас!..

Я с трудом натянул старый ботинок. Потом, кряхтя, нацепил старую галошу.

На улице было тепло и сухо, но мне так хотелось сделать им что-нибудь приятное.

САМАЯ ПЕЧАЛЬНАЯ СКАЗКА

А сейчас, Саша, я расскажу тебе самую печальную сказочку на свете. В одном итальянском лесу жил маленький Волчонок. А рядом – прекрасная собою Дочь дикого Кабана. Надо сказать, Волчонок в уединении очень страдал от переполнявших его желаний, а Дочь Кабана совсем была не похожа на своих родителей – она была красива, изящ на и стройна.

Они познакомились на лесной дискотеке и с того момента, как увидели друг друга впервые, начали тайно встречаться.

Почему тайно?..

Потому что много лет кабаны и волки враждовали между собой. Волки грызли всё живое и неживое в логовах кабанов, а кабаны беспощадно затаптывали волков. И те, и другие страшно боялись друг друга, но и ненавидели тоже страшно – они были непримиримыми врагами. И даже никак сам лесной царь – Тигр – не мог никак их примирить.

Но влюблённым всё было нипочём. В ночь после знакомства Волчонок пробрался к балкону дома, где жили кабаны и, пользуясь тем, что хозяева спали, проник в спальню их дочери, – там влюблённые впервые поцеловались и поклялись в верности друг другу. Папа Кабан мог в любой момент проснуться, и тогда… Но Волчонок смело шептал слова любви, а Дочь Кабана была безмерно счастлива их слушать…