Читаем Скарлетт полностью

— Она замечательная! — воскликнула Розмари. — Она сама следит за всеми своими плантациями и никогда не нанимала смотрителя. У нее рисовых полей так же много, так было и до войны. Она могла бы добывать фосфат, как Ретт, но она не знает, что с ним делать. Плантации созданы для того, чтобы на них растить что-нибудь, а не для того, чтобы их грабить и выгребать то, что у них внутри. Она всегда так считала. У нее растет сахарный тростник и есть свой пресс, чтобы давить патоку. У нее есть кузнец, чтобы подковывать быков и делать колеса для телег. Есть свой бочар, чтобы делать бочки для риса и патоки. Она продает рис в городе, чтобы купить чай и кофе, все остальное она выращивает сама. Есть свиньи, коровы, овцы, коптильня для мяса, погреба, чтобы хранить фрукты. Она делает даже свое вино. А из сосен она добывает скипидар.

— И у нее все еще есть рабы? — саркастически усмехнулась Скарлетт.

Дни великих плантаторов и плантаций закончились, и их невозможно вернуть.

— О, Скарлетт, ты говоришь прямо как Ретт. За это я вас так люблю обоих. Мисс Джулия платит за работу жалование, как и все другие. Если у меня будет возможность, я тоже обязательно сделаю все, как у нее. Это ужасно, что Ретт даже и пробовать не собирается.

Розмари в сердцах грохнула чашкой о блюдце.

— Скарлетт, я не помню, ты положила лимон?

— Что? Мне молоко, пожалуйста.

Скарлетт совсем не хотелось чаю. Она опять улетела в своих мечтах. Ей представлялось, что Тара возродится, опять зацветут хлопковые поля. Все точь-в-точь как тогда, когда была жива мама.

Ее рука машинально взяла протянутую ей чашку, поставила на стол остывать и так и не притронулась к ней. «Почему в Таре все не так, как раньше? Если эта пожилая леди может управляться со своими огромными владениями, то почему я не могу то же самое сделать в Таре. Я сделаю это. Ведь отец мне всегда говорил, что я из рода О'Хара. Неужели я не смогу возродить Тару, как в свое время сделал отец? Может быть, даже лучше. Я знаю, как вести все дела. Я знаю, как получить прибыль, когда даже никто не знает. Я добьюсь. Я смогу купить землю, чего бы мне это не стоило!..»

Перед ее глазами проплывали одна картина за другой: огромные богатые поля, стада упитанного скота. Ее маленькая спальня с запахом жасмина, катание на лошади в сосновом лесу…

Сама того не желая она все-таки вспомнила о Розмари, которая что-то продолжала рассказывать.

«Рис, рис, рис, рис! Неужели не о чем больше поговорить? Ретт наверняка говорит о чем-то другом с этой старухой».

Скарлетт заерзала в кресле. У сестры Ретта была привычка: когда она с жаром что-то рассказывала, она постепенно наклонялась близко-близко к собеседнику. Розмари почти уже съехала со своего стула. Внезапно открылась дверь. О черт, Ретт так смеется с Джулией Эшли?

— Ты всегда был бесцеремонным, Ретт Батлер, и я не помню, чтобы ты когда-нибудь относил свое нахальство в разряд своих недостатков.

— Мисс Эшли, насколько я знаю, нахальство — это неотъемлемая черта слуг перед своими хозяевами и молодежи перед взрослыми. Я же не кто иной, как ваш слуга, я совсем не имею в виду ваш возраст. Я с удовольствием доверюсь сверстнику, но никогда старшему.

«Почему он флиртует с этим существом! Я не думаю, что у него на уме что-нибудь хорошее, если он здесь ломает дурака».

Джулия Эшли издала звук, весьма напоминающий самодовольное фырканье.

— Очень хорошо. И я даже готова со многим согласиться, если только прекратишь нести эту чепуху. Сядь и не будь клоуном.

Ретт услужливо подвинул стул Джулии к столику, когда она решила присесть.

— Спасибо, мисс Джулия, за вашу снисходительность.

— Не будь такой сволочью, Ретт.

Скарлетт уставилась на них. «Что все это значило? Что должно было произойти, чтобы „мисс Эшли“ стала „мисс Джулией“, а „мистер Батлер“ — „Реттом“? Эта женщина назвала Ретта — сволочь. Но по своему поведению она больше подходит под это определение. Почему она в самом деле жеманится перед ним?»

В комнату вошли две служанки. Одна взяла со стола поднос с чайными принадлежностями, другая передвинула столик поближе к Джулии. Следом вошел слуга, на подносе у которого стояло много вазочек и тарелочек с булочками, конфетами, печеньем. Скарлетт подумала: «Какой бы противной она ни была, он делает все со вкусом!»

— Ретт говорил мне, что тебе хотелось попутешествовать, Розмари?

— Да, мэм, хочется до смерти.

— Это было бы неудобно, мне кажется. Скажи, ты уже делаешь путевые заметки?

— Нет еще, мэм. Мне хочется пробыть в Риме, как можно дольше.

— Поезжай в удобное время года. Летняя жара невыносима даже для чарльстонца. Я переписываюсь со многими людьми. Они бы тебе понравились. Я напишу рекомендательные письма.

— О, пожалуйста, мисс Джулия. Мне так много хочется узнать.

Скарлетт перевела дух. Она обязательно попросит Ретта, чтобы он объяснил мисс Эшли, что Рим есть не только в Джорджии. Но только потом, сейчас он занят и беспрестанно вставляет свои глупые реплики в разговор. Да и Розмари от этого без ума.