Читаем Скарлетт полностью

— Но, дорогая, она была очень милой девушкой, просто прелестью. После того как Полина вышла замуж за Кэри Смита, она приехала ее навестить, да так и осталась в Чарльстоне. Дом, в котором они живут, принадлежал Смиту. Мой брат Кэмпер разбился. Все думали, что они поженятся. Но он упал с лошади и умер. С тех пор Элали считает себя вдовой…

Влюбленная тетушка Элали! Скарлетт не могла себе представить.

— Я думала, ты знаешь. Вы ведь одна семья.

«Но у меня нет никакой семьи, — подумала Скарлетт. — Все, кто у меня есть, — это Сыолин и Кэррин». И она почувствовала себя такой одинокой среди таких благодушных людей, с которыми она так мило беседовала и которые ей так мило улыбались. «Я, наверное, хочу есть, вот почему мне так хочется плакаты Нужно было есть завтрак», — решила для себя она.

Она с нетерпением ждала обеда, когда вошел Маниго и что-то тихо сказал Ретту.

— Извините, — сказал Ретт, — мне кажется, пришел офицер янки. Он стоит у дверей.

— Как ты думаешь, что ему нужно? — поинтересовалась Скарлетт.

Через минуту Ретт вернулся, смеясь во весь голос.

— Все что угодно, кроме белого флага капитуляции, — воскликнул он. — Ты выиграла, мама. Они приглашают всех мужчин прийти в караульное помещение и забрать конфискованное у них оружие.

Розмари захлопала в ладоши.

Мисс Элеонора остановила ее.

— Мы не можем особенно доверять им. Слишком большой риск для всех этих незащищенных домов в День Освобождения. Первый день нового года сейчас совсем не тот день, когда лечили головную боль после завтрака. Мистер Линкольн выпустил Декларацию об освобождении первого января, и сейчас это главный праздник всех настоящих рабов. Они устроят веселую пальбу и фейерверки день и ночь напролет, все больше и больше напиваясь. Естественно, мы запремся на все замки, как во время урагана. Но неплохо бы также иметь пару вооруженных людей в доме.

Скарлетт насупилась.

— В доме нет никакого оружия.

— Будет, — казал Ретт, — и два человека будут. Они приедут сюда специально для этого из Лэндинга.

— А ты косца уезжаешь? — спросила Ретта Элеонора.

— Тридцатого. У меня назначена встреча с Джулией Эшли на тридцать первое, нам нужно составить план общих действий.

«Ретт уезжает! На свою старую вонючую плантацию! Его не будет на новогоднем празднике и мы не поцелуемся!» Сейчас Скарлетт действительно была готова зареветь.

— Я поеду с тобой, — сказала Розмари. — Я там уже давно не была.

— Ты не можешь поехать, — подчеркнуто сдержанно ответил Ретт.

— Боюсь, что Ретт прав, дорогая, — сказала миссис Батлер. — Он не может быть с тобой все время, у него и так много дел. А ты не можешь оставаться одна в доме или в любом месте всего лишь с одной девочкой-служанкой.

— Тогда я возьму с собой и Селли. А Скарлетт, надеюсь позволит взять ее Панси, и она поможет тебе одеваться, правда, Скарлетт?

Скарлетт заулыбалась. Не было причин для слез.

— Я поеду с тобой, Розмари. И Панси тоже, — радостно сказала Скарлетт. — Новогодняя вечеринка придет и на плантации… Будет и танцевальный зал, полный людей. Будет Ретт и она.

— Как великодушно с твоей стороны, — воскликнула мисс Элеонора. — Ведь тебе же придется пропустить праздники здесь. А тебе везет больше, чем ты этого заслуживаешь, Розмари. Иметь такую добрую крестницу.

— Я не думаю, что кто-нибудь из них поедет, мама. Я этого не позволю, — сказал Ретт.

Розмари открыла рот, чтобы возразить, но мама жестом ее остановила. И тихо сказала:

— Ты неосмотрителен, Ретт. Розмари любит Лэндинг не меньше, чем ты, но она не может свободно ездить. Я уверена, что ты ее должен взять, к тому же если едешь к Джулии Эшли. Она так любит твою сестру.

Мысли завертелись в голове у Скарлетт. Зачем мне думать о том, что попаду на торжество, если есть возможность остаться наедине с Реттом. Можно будет избавиться как-нибудь от Розмари. Может быть, мисс Эшли пригласит ее к себе. И тогда останутся только Ретт и… Скарлетт.

Она помнит его в своей комнате в Лэндинге. Он держал ее в своих объятиях, ласкал ее, говорил так нежно…

— Потерпи, скоро уже пойдут плантации мисс Джулии, Скарлетт, — крикнула Розмари. — По-моему, мы уже на месте.