Читаем Скарлетт полностью

Скарлетт призналась, что не заметила. Она всего лишь раз видела ее и ничего толком о ней не знала. Что она собой представляет? Кэтлин была немногословна. По ее словам. Пиджин была хорошей хозяйкой. Она содержала дом в чистоте, готовила хороший обед для Симуса и Шона. Для всего семейства будет благом, если Скарлетт пойдет к ней домой и оценит эти труды. У нее настолько обостренное чувство собственного достоинства, что она никогда не пойдет никого навещать раньше, чем навестят ее.

— Какая незадача, — воскликнула Скарлетт, — как это все глупо. Придется будить Кэт.

— Не надо, оставь ее, я присмотрю за ней, пока буду штопать. Мне лучше с тобой не ходить.

«Итак, Кэтлин недолюбливает новую жену своего двоюродного брата, — подумала Скарлетт, — это интересно. И Пиджин живет отдельно, вместо того, чтобы переехать в дом побольше, к Кэтлин. Она даже не приходит обедать. Да, ну и достоинство! Сколько уходит лишних сил, чтобы накрыть два стола вместо одного. Она подумала, что Пиджин вряд ли ей понравится, но она решила, что вести себя будет корректно». Это оказалось нелегкой задачей.

Нрав у жены Симуса был суровый. Да и нелегко появляться в тех местах, где буквально все напоминало о прожитых годах.

«Она выгладит так, как будто напилась уксуса», — подумала Скарлетт.

Пиджин налила чай, который настаивался так долго, что пить его было практически невозможно. «Хочет дать мне понять, что я заставила ее ждать», — предположила Скарлетт.

— Я сожалею, что не была на свадьбе, — сказала она. (Быка надо было брать за рога). — К своим наилучшим пожеланиям я присоединяю пожелания от О'Хара, живущих в Америке. И надеюсь, что вы с Симусом будете жить счастливо.

Скарлетт была довольна собой. «Изящно сказано», — подумала она.

Пиджин чопорно кивнула.

— Я расскажу Симусу о вашей доброте, — сказала она затем, — он так хочет перемолвиться с вами словом. Я попросила его быть поблизости. Сейчас позову. «Да! — сказала Скарлетт самой себе. — В жизни меня и получше принимали». Она совсем не была уверена, что хотела перемолвиться с Симусом словом. За все время, пока она жила в Ирландии, ей вряд ли удалось обменяться хотя бы десятью словами со старшим сыном Дэниэла.

После того как Скарлетт услышала эти «слова», она поняла, что этого делать и не стоило. Он хотел получить плату за земельную ренту и считал, что дом, который был еще больше, чем его собственный, перешел к нему по наследству от отца.

— Мэри Маргарет хотела бы заниматься стряпней и стиркой для моих братьев и для меня. А Кэтлин может делать то же самое для Шона, она ведь его сестра.

— Я с удовольствием заплачу ренту, — ответила Скарлетт, но ей хотелось, чтобы ее попросили об этом, а не требовали. — Однако я не понимаю, почему вы обсуждаете со мной вопрос, кому где жить. Тебе с Пиджин и Мэри Маргарет следует это обсудить с братьями и Кэтлин.

— Но ведь ты — О'Хара, — почти закричала Пиджин, — за тобой последнее слово.

— Она сказала правду, Скарлетт, — ответила Кэтлин, когда Скарлетт ей пожаловалась. Прежде чем Скарлетт успела что-то сказать, Кэтлин заулыбалась и заверила, что для нее это не имело никакого значения. Она собиралась оставить вскоре домик Дэниэла, так как решила выйти замуж за одного парня из Дансана. Он сделал ей предложение в прошлую субботу, когда в Триме была ярмарка.

— Я еще никого не известила об этом, хотела дождаться тебя.

Скарлетт обняла Кэтлин.

— Как здорово! Позволишь мне заняться свадьбой? У вас будет замечательная свадьба.

— Наконец я освободилась от груза поручений, — сказала вечером Скарлетт миссис Фиц, — просто чудо. Я не настолько уверена, что быть О'Хара — именно то, что я полагала.

— А что же это по-вашему?

— Не знаю, может быть, получать больше удовольствий.

В августе начался сбор картофеля. Его было так много, что местные фермеры не могли вспомнить подобного урожая. Убрав картофель, они принялись за пшеницу. Скарлетт любила наблюдать: блестящие серпы просто переливались на солнце, а колосья падали вниз и устилали землю шелковым полотном. Иногда она становилась вместо человека, шедшего вслед за жнецом, брала срезанные колосья, составляла из них небольшие снопы. Она не могла овладеть искусством быстрого вязания снопа при помощи пшеничного стебля, но простое их составление у нее получалось.

— Это посложнее, чем уборка хлопка, — сказала она Колуму. Ее ностальгические воспоминания время от времени все еще давали о себе знать. Колум сказал, что понимает Скарлетт, и Скарлетт точно знала, что он не лгал. Он действительно был ее братом. Колум казался чем-то озабоченным, но, как он сам говорил, это было причиной того, что уборка пшеницы помешала быстрее закончить строительство гостиницы, которую сооружал Брендон Кеннеди. Скарлетт вспомнила обезумевшего человека из церкви, который, по словам Колума, находился в бегах. Ей стало интересно, появился ли кто-нибудь еще и что Колум сделал для них. Но все же ей лучше ничего не знать и ни о чем не спрашивать.