Читаем Скарлетт полностью

Грязные руки Грейн приподняли покрывало Кэт, и женщина мягко поцеловала маленькую беззащитную головку, пробормотав: «Будь счастлива. Дара». Затем она отдала ребенка Скарлетт.

— Я буду звать ее Дара, что значит «дубок». Она будет в моей памяти. Для меня было подарком увидеть ее и услышать твою благодарность. Но не приноси ее сюда больше. Для нее не очень хорошо иметь со мной что-либо общее. А теперь уходи. Кто-то идет сюда, а тебе не следует быть замеченной. Нет, тропинка, по которой идет чужой, не для тебя. С северной стороны есть другая, по которой ходят глупые женщины, покупающие снадобья для красоты или яды для тех, кого они ненавидят. Иди. Береги ребенка.

Миссис Фицпатрик заметила мокрый плащ на полу у камина, но сделала вид, будто ничего не произошло.

— Миссис Пайлз хорошо замешивает тесто, — сказала она. — Я принесла вам пшеничных лепешек к чаю.

— Хорошо, я просто умираю от голода.

Она уже покормила Кэт и задремала, а солнце опять выглянуло из-за туч. Скарлетт сознавала, что эта прогулка пошла ей на пользу. Теперь она уже ни у кого не спрашивала разрешения, когда в следующий раз захотела выйти из дома. А миссис Фиц и не пыталась остановить ее, сразу поняв тщетность своих попыток.

Когда Колум вернулся, Скарлетт отправилась к нему выпить чаю и посоветоваться.

— Я хочу купить маленький закрытый кабриолет. Сейчас уже слишком холодно выезжать в двуколке, а мне пора заняться дедами. Не мог бы ты выбрать для меня что-нибудь?

Колум сказал, что с удовольствием сделает это, но, наверное, она предпочла бы выбрать сама. Изготовители кабриолетов привезут ей образцы, так же, как и любые другие производители. Ведь она хозяйка Бит Хауса.

— Как я сама до этого не додумалась? — удивилась Скарлетт.

Уже через неделю она разъезжала в аккуратном черном кабриолете, запряженном изящной серой лошадью, которая соответствовала обещаниям продавца: она была послушна и так легка на ходу, что кнут почти не требовался.

У нее также появился обтянутый зеленой драпировкой дубовый гарнитур для гостиной, состоящий из десяти стульев, которые можно было пододвинуть к камину, и круглого стола с мраморной крышкой, достаточно большого, чтобы обедать вшестером. Шикарной основой всему этому служил уилтонский ковер, а сама комната находилась по соседству со спальней Скарлетт. Несмотря на то, что Колум рассказывал возмутительные истории о француженках, развлекавших гостей лежа на кушетках, она хотела иметь особое место для приема своих посетителей. И невзирая на увещевания миссис Фиц, Скарлетт не видела никакого смысла в том, чтобы устроить гостиную внизу, когда на втором этаже было достаточно свободных комнат.

У нее еще не было своего большого стола и кресла, потому что мебельщик Баллихары только занимался их изготовлением. Какой тогда смысл строить свой собственный город, если ты не можешь всем в нем дать работу? А если все заняты делом и зарабатывают деньги, ты можешь быть уверена, что за аренду будет заплачено вовремя.

Куда бы Скарлетт ни поехала, колыбелька Кэт всегда была рядом с ней на сидении кабриолета… Малышка урчала и звенела погремушками, и Скарлетт казалось, что они пели дуэтом. Она показывала Кэт в каждом магазине и доме Баллихары, и люди спешили увидеть смуглую малышку с зелеными глазами. Скарлетт сияла от счастья: ей казалось, что каждый благословляет ребенка.

С приближением Рождества у Скарлетт пропало то приподнятое настроение, которое появилось, когда она освободилась от оков бездействия.

— Если бы даже в Атланте или Чарльстоне меня приглашали на все вечеринки с их глупыми фантами, картами и танцами, я бы туда не ходила, — сказала она Кэт. — Но мне бы хотелось съездить куда-нибудь, где не так сыро.

Скарлетт полагала, что было бы неплохо жить в коттедже, который она могла бы побелить и навести порядок, как это делали кузены, Кэтлин и все другие фермеры. Когда она ходила 22 декабря в бар Кеннеди и увидела, что все дома и магазины побелены и покрашены, и сделано это поверх почти новой побелки, она запрыгала от восторга. Удовольствие от того, что ее город процветает, затмило даже легкую грусть, которую она часто чувствовала, приходя в бар, чтобы с кем-нибудь поговорить. Ей порой казалось, что разговоры затихали при ее появлении.

— Мы должны украсить дом к Рождеству, — объявила Скарлетт миссис Фиц. — Как это делают ирландцы?

Экономка сказала, что над камином, окнами и дверями прикрепляют дубовые веточки, а в одном из окон ставят большую свечу, обычно красную, чтобы она освещала путь младенцу Христу. Скарлетт тут же решила, что они поставят свечи во все окна, но миссис Фиц стояла на своем: только в одно. Она сказала, что Скарлетт может зажечь свечи на столе или даже на полу, если ей так нравится, но в окне должна быть только одна, которая зажигается в Рождественскую ночь, когда запоют ангелы.

Экономка улыбнулась:

— По традиции самый младший ребенок зажигает лучину от углей в камине, как только раздастся голос ангелов, а потом зажигает свечу этой лучиной. Вам, возможно, придется помочь немного малышке.