О! Я никогда не поступлю так с Кэт, не буду стараться изменить в ней то, что заложено самой природой, а буду лишь всегда любить ее всем сердцем, что бы ни случилось.

Моя мать никогда не любила меня так, как я — Кэт. И моих сестер, Кэррин и Сьюлин, тоже. Она хотела, чтобы мы все были похожи на нее. И она была не права.

Скарлетт пришла в ужас от своих мыслей. Она всегда верила, что ее мать — само совершенство, и мысль, что Эллин О'Хара могла быть в чем-то не права, показалась ей невозможной, но все не покидала Скарлетт, возвращаясь вновь и вновь. Эта мысль никак не оставляла Скарлетт в покое, приходя каждый раз в новом, приукрашенном виде.

Мать была не права. Быть светской дамой, как она, — не единственный и не самый лучший способ существования для женщины, тем более, что это не делает ее счастливой. Каждый человек должен быть счастлив, потому что только тогда по-своему счастливы и окружающие его люди.

Мать была добра и внимательна к детям, к отцу, к неграм, но она не любила и поэтому была несчастна. О, бедная мама! Как жаль, что ты не можешь чувствовать то же, что я, что ты не можешь радоваться жизни.

Скарлетт вспомнила, что говорил дед. Его дочь, Эллин, вышла замуж за Джералда О'Хара, чтобы избежать разочарования в любви. Может быть, она поэтому была несчастлива? Была ли она привязана к кому-нибудь, как я к Эшли? Как сейчас я привязана к Ретту, но ничего не могу сделать…

Какая потеря! Какая ужасная, бессмысленная потеря. Когда счастье было так прекрасно, как мог кто-то помешать любви, делавшей их счастливыми? Скарлетт поклялась себе, что это больше не повторится. Теперь она знала, что такое счастье, и не хотела губить его.

Она взяла спящую малышку на руки и крепко прижала к себе. Кэт проснулась и протестующе зашевелила своими беспомощными маленькими ручками.

— О, Китти-Кэт, прости меня, я только хотела тебя обнять.

Они все были не правы! Эта мысль была настолько неожиданна, что Скарлетт проснулась. Они были не правы! Все они — люди, которые совершенно игнорировали меня в Атланте, тетя Евлалия и тетя Полина, и почти каждый в Чарльстоне. Эти люди хотели, чтобы я была такой же, как они, и отвергали меня, потому что это было не так. Они заставляли меня думать, что я заблуждаюсь, что я ужасный человек и заслуживаю презрения.

А ведь я ничего ужасного не делала. Такое отношение было наказанием за то, что я отказывалась признавать их правила. Я работала больше, чем любой фермер, зарабатывая деньги, а забота о деньгах — не женское дело. И неважно, что я содержала Тару, помогала тетушкам и поддерживала Эшли и его семью; каждый кусок хлеба на столе тети Питти был оплачен мной, и я старалась поддерживать порядок в доме. Все они полагали, что мне не следовало бы марать руки о бухгалтерские книги или улыбаться, продавая янки ненужный старый хлам. Было много вещей, которыми мне не следовало заниматься, и работа ради денег была не единственной из них, хотя за нее осуждали больше всего. Но и это не совсем так. Меня осуждали за то, что я добилась успеха.

А ведь я помешала Эшли сломать себе шею, бросаясь в могилу вслед за Мелли. Если бы был другой вариант и я спасла ее на его похоронах, все было бы в порядке. Лицемеры!

Что дает людям, жизнь которых состоит сплошь из лжи, право судить меня? Что особенного в том, что ты работаешь в полную силу? Что ужасного в том, что ты вмешиваешься и предотвращаешь несчастье, готовое случиться с твоим другом?

Они были не правы. Здесь, в Баллихаре, я работала на пределе, и за это мной восхищались. Я помогла дяде Дэниэлу спасти его ферму, и они стали называть меня Наша О'Хара.

Вот почему это имя заставляет меня испытывать непонятные, но прекрасные чувства. Это потому, что имя Наша О'Хара дано мне в честь поступков и вещей, которые я долгое время считала недостойными. Наша О'Хара могла засиживаться допоздна с бухгалтерскими книгами. Наша О'Хара спасла бы Эшли от могилы.

Вот что сказала миссис Фицпатрик: «Тебе не нужно ничего делать, только оставаться такой, какая есть». Я — Скарлетт О'Хара, которая иногда делает ошибки, а иногда поступает правильно, но которая всегда остается самой собой. Я — Наша О'Хара, и меня бы так никогда не назвали, если бы я была настолько плохой, как обо мне думали в Атланте. Нет, я не безнадежна. Конечно, я не святая, но я хочу быть лучше. Не стоить претендовать на невозможное, надо лишь оставаться тем, что ты есть.

Я — Наша О'Хара и горжусь этим. Именно поэтому я счастлива.

Кэт зашевелилась, чтобы показать, что она проснулась и что ее пора кормить. Скарлетт вынула ее из колыбели и села на кровать. Она положила в ладонь маленькую беззащитную головку и поднесла ее к своей груди.

— Я даю тебе слово чести, Кэт О'Хара, что ты вырастешь свободной, и я буду любить тебя, какой бы ты ни стала, даже если мы с тобой будем разными, как день и ночь. Если ты захочешь стать настоящей леди, я помогу тебе, и неважно, что я думаю об этом. В конце концов, я знаю правила, даже если не придерживаюсь их.

Глава 65