Читаем Скарлетт полностью

Скарлетт засмеялась про себя, вспомнив, как Колум рассказывал об отце Полли. «А, это большой, смелый человек, могущественный строитель Мак Махон. Руки у него, как кувалды, явно разрывающие швы его дорогого сюртука, без сомнения, выбранного миссис Мак Махон, чтобы соответствовать ее домашнему платью. Благочестивый человек, с надлежащим благочестием для глупых выходок, вроде идеи построить дом Бога здесь в Саванне. Я благословил его на это моим собственным смиренным способом. „Верую! — сказал я. — Я уверен, что вы не возьмете ни пенни больше, чем сорок процентов дохода с прихода“. Его глаза засверкали, а мускулы вздулись, как у быка, и его блестящие рукава издали легкий треск вдоль зашитых шелковой ниткой швов. „Это так, господин Строитель, — сказал я, — ведь любой другой человек запросил бы пятьдесят, видя, что епископ не ирландец“.

— А почему ты улыбаешься капусте, хотела бы я знать? — спросила Морин.

Скарлетт улыбнулась своей подруге.

— Потому что наступила весна, и мы собираемся на пикник, — сказала она. И еще потому, что она получит Тару, она была уверена.

Скарлетт никогда не видела Форсайт Парк. Ходгсон-холл находился через улицу от него. Было темно, когда она пришла на церемонию открытия. Два каменных сфинкса располагались по обе стороны от входа. Дети мечтательно смотрели на чудовищ, на которых им было запрещено карабкаться, затем они побежали по центральной тропинке, на середине которой остановилась Скарлетт.

Фонтан находился на расстоянии двух кварталов от входа, но он был такой огромный, что был виден издалека. Арки и струи воды поднимались и падали, подобно сверкающим бриллиантам. Скарлетт была очарована.

— А сейчас подойди ближе, — сказал Джейми, — он еще лучше вблизи.

Яркое солнце создавало радугу в танцующей воде. Побеленные стволы деревьев, которые росли по обе стороны дорожки, вели к ослепительному великолепию фонтана. Когда она подошла к железной изгороди, окружавшей бассейн фонтана, ей нужно было закинуть голову назад, почти до головокружения, чтобы посмотреть на нимфу с высоко поднятым жезлом, из которого струи воды поднимались к небу.

— Я и сама люблю людей-змей, — сказала Морин, — они всегда выглядят так, как будто весело проводят время.

Скарлетт посмотрела туда, куда показывала Морин. Бронзовый водяной сидел в огромном бассейне на своем элегантно сложенном чешуйчатом хвосте, с горном, прижатым к губам.

Мужчины развернули коврики под дубами, которые выбрала Морин, а женщины поставили свои корзины. Мэри Кейт и Кэтлин разрешили маленькой девочке Патриции и малышу Кейти поползать по траве. Старшие дети бегали и прыгали, играя в какие-то собственные игры.

— Я дам своим ногам отдохнуть, — сказала Патриция. Билли помог ей прислониться спиной к стволу дерева.

— Иди, — сказала она раздраженно, — необязательно проводить со мной весь день.

Он поцеловал ее в щеку, снял ремни концертины с плеча и положил се рядом с ней.

— Позже я сыграю прекрасную мелодию, — пообещал он и побрел к группе играющих в бейсбол.

— Давай, иди к ним, Мэтт, — предложила она своему мужу.

— Идите все, — сказала Морин.

Джейми и его сыновья отправились бегом, за ними брели Колум и Джералд с Мэттом и Вилли.

— Они захотят есть, когда вернутся, — сказала Морин довольным голосом. — Хорошо, что мы припасли еды для целого войска.

Скарлетт с нежностью смотрела на женщин своей семьи, чувствуя такую же любовь к мужчинам, когда они вернулись, неся свои шляпы и сюртуки, с расстегнутыми воротничками и закатанными рукавами. Она отбросила свои классовые предрассудки. Скарлетт больше не задумывалась над тем, что ее родственники в Ирландии были слугами. Мэтт был плотником, Джералд у него — рабочим, Кейти была молочницей. Патриция горничной. Какое это могло иметь значение? Скарлетт была счастлива, что она принадлежит семье О'Хара.

Она сидела на коленях позади Морин.

— Я надеюсь, что мужчины не теряют времени зря, — сказала она. — На свежем воздухе и я проголодалась.

Когда осталось только два куска пирога и яблоко, Морин начала кипятить воду для чая на спиртовой горелке. Билли Кармоди взял концертину и подмигнул Патриции.

— Что сыграть, Пэтси? Я обещал тебе мелодию.

— Ш-ш-ш, не сейчас, Билли, — сказала Кейти. — Малыши почти спят.

Пять малюток лежали на коврике в тени дерева. Билли начал слегка насвистывать, затем подхватил мелодию на концертине, почти беззвучно. Патриция улыбалась ему. Она убрала волосы со лба Тимоти и начала петь колыбельную, которую играл Билли.