Читаем Скамейка грешников полностью

– Так для тебя это все забавы? – Она громко выдыхает через ноздри и скрещивает руки на груди. – Тебе нравится, когда я на взводе? Неуравновешенная?

– Немного.

– Из-за тебя мой первый год в колледже просто невыносим.

– Не нужно так драматизировать, первокурсница. – Слова вылетают сами собой, я не успеваю их обдумать. Ее лицо становится непроницаемым, и у меня возникает странное ощущение, будто я только что сменил настроение наших взаимоотношений.

Она отходит в сторону, намереваясь обойти меня по дуге, но я становлюсь у нее на пути.

– Пошел вон, Томпсон.

– Я думал, мы тут общаемся. – Я убираю руки в карманы, стараясь скрыть нервную дрожь.

– Тебе показалось. Я не общаюсь с людьми, которые даже имени моего произнести неспособны.

– Так и ты не зовешь меня по имени. – Я сейчас похож на великовозрастного детсадовца.

– Серьезно, Колтон? Ты просто ищешь оправдания, вот и все. Уверена, ты даже мысленно не произносишь моего имени. – Она мысли, что ли, читает? Она видит меня насквозь, и это пугает. – Все написано у тебя на лице. Ты хоть понимаешь, почему ты такой?

– Какой? – Я облизываю губы, заметив, что она прищурила свои прекрасные глаза.

– Замкнутый и избирательный. Ты не подпускаешь к себе людей, потому что у тебя слишком много мыслей и проблем, которыми не хочешь делиться. Ты воздвигаешь стены, фильтруешь свои слова и даже мысли! Назвать кого-то по имени – значит показать, что вы перешли на другой уровень. Сблизились. Но ты помешался на создании границ. – Она смотрит мне в глаза. Невзирая на ее маленький рост, она настоящая воительница. Это слово идеально ее описывает. Так же, как она описала меня, попав точно в яблочко, но признавать я это не намерен.

– А ты трахаешься с братом лучшей подруги за ее спиной. – Мой голос вдруг стал звучать хрипло. – Притворяешься, что ты преданная, а сама…

– По крайней мере, я трахаю того, кто мне нравится. – Она делает шаг ко мне, не прерывая зрительного контакта. В голове возникает вопрос, и мне невыразимо тяжело от него избавиться. – В то время как ты…

– Тебе нравится Бенсон? – выпаливаю я, перебивая ее.

– Чего? – Заткнуть ее нелегко, но у меня получилось это сделать, потому что она сражена моим вопросом.

– Ты сказала, что трахаешь того, кто тебе нравится, – повторяю я, как идиот. – Он тебе нравится?

– Пошел ты. – Она устремляется к двери, но я хватаюсь за дверную ручку, чтобы помешать ей уйти. – Открой чертову дверь.

– Неужели так сложно ответить на мой вопрос? – шепчу я ей на ухо. – Сложно, Ава?

Ее имя, слетающее с моих уст, производит именно тот эффект, на какой я и рассчитывал. Она медленно разворачивается и смотрит мне в глаза. Я жду, пока она скажет хоть что-нибудь, буквально что угодно, кроме короткого «да».

– Мне точно не нравишься ты. – Она выделяет каждое слово, и я слетаю с катушек. Впервые в своей жизни я теряю контроль и не уверен, что хочу его вернуть.

– К черту, – бормочу я под нос.

Я обнимаю ее за талию и притягиваю к своей груди. Не давая себе ни секунды на то, чтобы одуматься или дать ей возможность оттолкнуть меня, я наклоняюсь и приникаю своими губами к ее. Просто потому что хочу ощутить ее вкус.

Я прижимаю первокурсницу к себе ближе, она же резко вздыхает от удивления, но размыкает губы, впуская мой язык. В ту же секунду, как я касаюсь ее языка, мой член твердеет, а по всему телу несутся мурашки, ведь она отвечает на мой поцелуй, одновременно закрывая глаза. Ее язык проколот, оттого момент становится еще более чувственным. Во мне вспыхивает едва сдерживаемая страсть, и я замедляюсь. Мне не хочется торопиться, только не с ней. Я жажду прожить каждое ощущение, которые дарит этот поцелуй, каждое сердцебиение, возникающее по ее вине. Вот чего я желаю.

Меня окутывает аромат духов, он щекочет ноздри и забирается под кожу. Он сильный, но вместе с тем очень приятный. Она пахнет ванилью и кофе. Мне и правда нравится. У нее податливый рот, и я всасываю ее нижнюю губу, чтобы нежно оцарапать зубами. Эта девчонка сводит меня с ума, и я понятия не имею, смогу ли после всего этого смотреть на нее и не выглядеть как одержимый придурок.

Подняв первокурсницу и повернувшись с ней направо, я сажаю ее на столешницу и становлюсь у нее между ног. Наши губы сливаются в поцелуе, языки исполняют дикий танец, а мой затвердевший член упирается в ткань джинс. Я знаю, что она его чувствует. Она стонет, и этот звук оказывается самым прекрасным звуком на свете, в особенности оттого, что такую реакцию вызываю у нее я. Она стонет из-за меня, и я, мать его, с нетерпением жду, когда она будет кричать мое имя. Снова и снова.

Внезапно закрывшаяся с хлопком дверь вынуждает нас застыть, и я отстраняюсь. Кто-то зашел в мужской туалет, других дверей в этом коридоре нет. Мы оба тяжело дышим, наши грудные клетки вздымаются и опадают. У меня только что был лучший поцелуй в жизни. Я прежде не чувствовал…

– Какого черта сейчас произошло? – Ее громкий шепот вырывает меня из мыслей. Я хмурюсь и таращусь на нее в недоумении. Какого черта произошло? Что?