Читаем Скамейка грешников полностью

Он замечает, что я стою посреди номера неподвижно и наблюдаю за ним. Волнует ли это его? Не особо. Колтон из тех людей, которые способны смотреть на горящий дом без каких-либо эмоций на лице. Он в совершенстве овладел непроницаемым выражением лица.

– Итак… что произошло в туалете? – Он садится на кровать напротив, не отрывая глаз от моего лица.

– Хелен хотела поговорить. – Как только я это произношу, его челюсть напрягается.

– Что она от тебя хотела?

– Думаю, хотела преподать мне урок. Поставить меня на место. – Я бесстрастно пожимаю плечами. – Жаль, что мне все равно.

Его ноздри трепещут.

– Что еще она рассказала?

– Ее версию истории. – Я поднимаю на него взгляд, и меня захлестывает волна самых разных эмоций. – Почему ты не сказал, что помогаешь ей?

– Ты не понимаешь.

– Помоги понять, Колтон, потому что я в растерянности. Как…

– Узнав, что она беременна, я обещал ей помочь, а я всегда выполняю свои обещания. – Понятия не имею, что со мной творится в его присутствии, но его гнев заводит так чертовски сильно, что возникает ощущение, будто моя кожа пылает жаром. Из-за этого я отчаянно хочу потрогать себя, снять напряжение и избавиться от нервозности. – Только по этой причине я оставался с ней на связи. Хлоя не заслуживает моей ненависти.

Я сменяю позу, и одна из бретелек платья спадает с моего плеча. И это мгновенно привлекает внимание Колтона. Желание в его глазах вызывает привыкание, оттого я медленно поднимаю руку и тяну бретельку ниже, пока не стягиваю ее с плеча полностью.

– Она была обычным работником твоего отца.

– Сомневаюсь, что она собиралась рассказывать мне о своей беременности. Просто, когда она оказалась на эмоциональном дне и рыдала, выходя из офиса, я случайно оказался рядом. Она буквально натолкнулась на меня, и я предложил подвезти ее до дома. – Я снимаю вторую бретельку и вижу, как его кадык скачет вверх-вниз. – Я помогал ей во всем, даже когда узнал, что она забеременела от моего отца. Бывало, я брал ее и сестру на прогулку, просто чтобы составить компанию. – Я обхватываю ладонью грудь, сильно сжимаю ее и стягиваю платье, обнажая бюстгальтер без бретелек. – Ава, что ты делаешь?

– Слушаю тебя, – говорю я, скользя руками по груди и вниз по животу. – Ты помогал ей даже после случившегося с твоей мамой?

Пожалуйста, скажи «нет», Колт.

– Да, но дело было не в ней. Дело было в моей сестре.

Я стаскиваю платье и переступаю через ткань. Колтон облизывает губы, наклоняется вперед и опирается локтями на колени. Я же отхожу к креслу и опускаюсь в него, замечая складку между его бровями. На его лице написано смятение, а мне сейчас хочется лишь одного – избавиться от чертового возбуждения. Я понимаю причины его поступков, но эта информация в сочетании с тем фактом, что он спал с Хелен, сбивает меня с толку. Я хочу наказать его, и лучший способ истязать его – это запретить ко мне прикасаться.

– Ты все еще помогаешь ей?

– Нет. Когда состояние мамы ухудшилось, я не смог заставить себя продолжать помогать Хелен. Каждый раз, когда я виделся с ней, в голове возникали образы мамы в этой лечебнице, и я не мог… Я не видел Хлою уже полгода.

Не говоря ни слова, я прижимаю ладонь к груди и начинаю водить ею по соску. Он мгновенно затвердевает, и я чувствую это даже через ткань бюстгальтера. То же самое я проделываю с другой грудью – хватает одного круга, чтобы встал и второй сосок. Колтон смотрит на меня, следя за каждым моим движением. Я увожу руку за спину и расстегиваю лифчик, после чего отбрасываю его в сторону. Дыхание Колтона становится тяжелым и поверхностным. Я удерживаю его взгляд, беру указательный палец в рот и облизываю его.

– Почему ты не сказал мне, – на выдохе спрашиваю я, проводя влажным пальцем по соску, и представляю, будто на месте пальца его язык, – что ты тоже ее трахал?

– Всего один раз, она уже была беременна. – Его голос хрипнет, он опускает руку к своему члену и проводит по нему поверх черных брюк.

– Я не спрашивала, сколько раз ты трахал секретаршу своего отца, Колтон. – Я спускаюсь в мягком кресле ниже, широко раздвигаю ноги и провожу пальцами по клитору, массируя его через трусики. Я способна кончить от одного только его пристального взгляда. – Почему ты скрыл это от меня? Когда мы ехали к… о боже, – стону я и сильно закатываю глаза. Нужно собраться с мыслями и не доводить себя до пика слишком быстро. Он должен понимать, почему я это делаю. Почему собираюсь лишить его того, что он любит.

– Ава. – Он поднимается на ноги, и из его горла вырывается низкий рык.

– Когда мы ехали к твоей маме, время было неподходящее. Понимаю. – Я сдвигаю трусики в сторону, просовываю палец внутрь своей киски, а затем добавляю еще один. – Но ты мог бы рассказать. Она заставила меня чувствовать себя дурой.

– Когда я увидел ее сегодня, то понял, что совершил ошибку. Мне не стоило это замалчивать, прости меня. – Он подходит ближе и медленно опускается на колени. – Пожалуйста, позволь вкусить тебя.