Читаем Скалаки полностью

— А когда во дворце над нами сжалились и выдали патент, который освободил нас от барщины, вы воспротивились этому и скрыли от нас этот патент, подписанный государыней.

— Патент! Требуем патента! — кричал народ.

— Мы могли бы отомстить вам, но мы простые крестьяне и не сделаем этого. Мы хотим только получить свое, то, что принадлежит нам, — патент, который находится у вас.

— У меня нет никакого патента, и никакого патента вообще не выдавали.

— Врет! — крикнул какой-то крестьянин. — Поищем в карете.

И не успел он договорить, как толпа бросилась к поклаже и стала тщательно ее осматривать.

Доктор, вслед за князем, клялся, что у них нет никакого патента и что подобной бумаги в замок не присылали. Возбужденные крестьяне не успокаивались. Они не верили господам. Послышались угрозы. — Князь клянется, что он не видел патента, — обратился Иржик к народу.

— Все равно, мы должны получить патент или обязательство вместо него. Пускай он нам его напишет.

— Правильно! — закричали крестьяне.

Князь стал отсылать их к пану управляющему.

— Управляющий шельмец! Он ничего не может сделать. Его обязательство ничего не стоит! — кричали люди.

— Дайте ему полномочия. Пусть он напишет от вашего имени, — сказал Балтазар.

Это предложение всем понравилось. Князь сначала отказывался, но перед лицом грозной опасности должен был подчиниться. Князь понимал, что его принудят к этому силой или заставят вернуться в замок. Он достал из сумки бумагу и написал управляющему доверенность, согласно которой тот мог разрешать дела с крепостными по своему усмотрению. Это всех успокоило.

Между тем к карете подошел раненый, весь в крови, крестьянин. Другого раненого поддерживали двое товарищей.

— А как нам быть? — спросил он.

— Это сделали ваши слуги, по вашему приказанию, — сказал Иржик. — Люди пострадали невинно, а у них есть семьи. — Князь дрожащей рукой протянул кошелек с дукатами.

— Возьмите, — приказал Иржик, — это вам за ранение. Доктор Силезиус униженно просил, чтобы их, наконец, отпустили, так как их светлость и дамы могут простудиться.

— Отпустим? — спросил Иржик у крестьян.

— У нас есть доверенность и слово князя, остального мы сами добьемся в замке, — отвечал народ. — Пусть едут!

— С вами они пока в расчете, а со мной еще нет: за мучения деда, отца, тетки, невесты я еще не получил возмещения, теперь я сам его возьму. Князь погубил молодую девушку, сестру моего отца, в отплату за это я возьму сестру князя! — вскричал Иржик и приблизился к княжне.

Князь вздрогнул и подался вперед, как бы желая защитить сестру.

— Назад! — закричал Иржик. — Кто двинется, тот будет убит. Иди ко мне, прекрасная княжна, мы будем с тобой наслаждаться любовью.

Княжна вскрикнула и, отпрянув, прижалась к брату, который схватился за шпагу и посмотрел на слуг.

— Ни с места! Она моя! — вскричал Иржик и приблизился к девушке.

— Пощади меня! — умоляла княжна. — Я тебя не обижала!

— Моя тетя тоже не обидела князя, ее вина состояла лишь в том, что она была красива. Ваш развратный брат не пощадил ее. Око за око! Батюшка, расскажите ей все.

Балтазар кратко рассказал о поступке князя. Княгиня закрыла лицо. Княжна дрожала, как осиновый лист.

— Что ты задумал, Иржик? — удивился Уждян.

— Оставьте меня! — и Скалак потянулся к княжне. Та увернулась от него и воскликнула:

— Защитите меня!

Окруженные крестьянами, князь и его слуги не могли даже пошевельнуться. Но Иржик вдруг остановился и посмотрел с презрением на князя. Настала минута грозного молчания. Наконец, Скалак глухо сказал:

— Уезжайте. Но запомните, ваша светлость, как мстит крестьянин.

— Пошли к замку! Эге-гей! — радостно закричали крестьяне.

Иржик и Уждян вскочили на коней.

Князь бросился на мягкое сидение. Голова его опустилась на грудь, клокотавшую от злобы. Он был унижен, опозорен, и кем? — хамом, простым деревенским парнем! Тяжело дыша, князь мутными глазами смотрел в одну точку.

Толпа крестьян двинулась дальше по дороге к Находскому замку. Впереди ехали всадники во главе с Балтазаром, который прятал под плащом княжеское письмо. Возле него молча ехал Иржик; по всему было видно, что юноша глубоко взволнован. Он вспомнил о дорогих покойниках, особенно об отце. Вскоре показалась башня старого замка. Издалека донесся глухой звук набата. На холме они увидели толпы людей. Крестьяне опять зашумели, размахивая над головами топорами и кольями.