— Если не возражаете, парни, мы сейчас устроим вам небольшой беспорядок, сказал он, оборачиваясь к Бакстеру и Уорнеру. По их лицам начальник полиции понял — парни не возражают. — Ну что ж, тогда начнем. Заткнуть всем уши, сказал капитан.

Аккуратно взяв гранату в левую руку, он выдернул кольцо и, размахнувшись, бросил «лимонку» туда, где прятался Конрад Джеггер.

Детонатор был ударного действия, и, как только граната коснулась металлического пола, раздался сильный взрыв. Всех на миг ослепила яркая вспышка. Запахло дымом и гарью. Когда Дел со Скайтом выглянули в коридор, они увидели развороченные и искореженные листы обшивки, обугленные пламенем взрыва и покрытые копотью. А посреди этого апофеоза разрушения, привалившись спиной к стене, сидел, не подавая никаких признаков жизни, Конрад Джеггер.

Его одежда превратилась в дымящиеся лохмотья, кожа на лице и руках сморщилась и покрылась пузырями, которые лопались, обнажая скрытые под ней дымящиеся провода с микросхемами и сверхпрочные керамические шарниры, соединяющие между собой стальные части скелета. Это был робот-терминатор.

— Хорошо еще, что не новая модель, иначе нам всем бы тут была хана, сказал Дин, подойдя к друзьям и уставившись на неподвижный механизм.

— Как вы его раскусили, капитан? — спросил Дел Бакстер у Хитредвила.

— Понятия не имел, что это робот, хотя его взгляд мне сразу не понравился, — пробормотал начальник полиции, недоуменно почесывая затылок. — Просто я увидел, как этот засранец прилепил к стене вашего трюма вот эту игрушку.

И капитан показал продолговатый цилиндр, похожий на консервную банку. Дно этой банки представляло собой сильный магнит. Это была магнитная термическая бомба, срабатывающая от дистанционного передатчика. Увидев эту вещь в руке полицейского, Дел со Скайтом поежились, представив себе, что бы с ними стало, если бы эта игрушка сработала в открытом космосе.

— А ты говоришь, что у нас полиция плохо работает, Скайт, — сказал Дел Бакстер своему другу.

— Пожалуй, я сильно ошибался на этот счет.

Друзья еще раз оглядели развороченную обшивку коридора. Вроде никаких повреждений силовым кабелям и трубопроводам, обеспечивавшим жизнеспособность звездолета, не было. Стальные стены приняли на себя всю силу ударной волны и огня. Наступила непривычная тишина. Только система очистки воздуха с легким шипением восстанавливала атмосферу корабля.

Из трюма выбрался Пауль Хаггес и с удручающим видом поплелся к шлюзу. Денек сегодня для него действительно оказался паршивым. В этом он не ошибся. Погиб его помощник, и теперь всю текущую работу придется выполнять самому. Кроме того, он понимал, что до тех пор, пока из академии не пришлют новой замены, он застрянет здесь надолго. Ведь теперь он не сможет просто уйти на пенсию, оставив вместо себя временно исполняющим обязанности начальника таможни Майлза Коннора.

«Пойду, пожалуй, напьюсь», — подумал Пауль, направляясь к выходу.

В дверях, ведущих в шлюзовую камеру, он столкнулся с инспектором полиции Долларом. Тот очень спешил и сильно запыхался.

— Извините, шеф, что отрываю вас от дел, — сказал Доллар, с любопытством оглядывая черные от гари и копоти искореженные листы обшивки, — но мы тут нашли труп одного парня.

— Какого еще парня?!

— Личность пока не установлена. У убитого отрезаны все пальцы. Я тут хотел посоветоваться…

— Думай сам, тебе за это деньги платят, — раздраженно перебил подчиненного Хитредвил. — А вы, пилоты, — обратился он к Бакстеру и Уорнеру, пока Креггер с двумя прибывшими с Долларом полицейскими уносили тело Майлза Коннора, — уносите поскорее свои задницы с Асидента.

— Это мы и собираемся сделать, капитан, — сказал Скайт Уорнер. — Только у нас к вам есть маленький вопрос.

— Я слушаю.

— Где здесь на спутнике находится почта? Нам нужно срочно отправить сообщение.

— Там же, где и полицейское управление, — на третьем этаже.

«Директива из главного полицейского управления на Плобое оказалась верной, на этих парней и в самом деле было совершено покушение», — подумал про себя Хитредвил, глядя вслед удаляющимся пилотам.

Глава 13

Флаер, выкрашенный в ярко-салатовый цвет, медлен но продирался сквозь тяжелую густую пелену белого тумана. Плотная, непроницаемая масса со всех сторон обволакивала обтекаемый корпус летательного аппарата. Казалось, что машина не летит, а плывет в жидком белом молоке, осторожно раздвигая закругленным носом слои непроглядной субстанции, словно это был не летательный аппарат, а подводная субмарина, не спеша плывущая в глубине океана.

За последние сутки туман, окутавший Плобитаун, не рассеялся, а, наоборот, стал еще гуще. Со стороны могло показаться, что многомиллионный город утонул в огромном молочном облаке, на поверхности которого остались торчать только несколько верхушек самых высоких башен небоскребов.