Со склона Монте-Пиццута Терранова наблюдал за этой сценой через полевой бинокль. Сначала он решил, что люди падают на землю от ужаса, а потом увидел тела, распростертые в смертном покое, и оттолкнул пулеметчика от его орудия. Однако, хотя их пулемет замолчал, другой, на склоне Монте-Кумета, продолжал стрекотать. Терранова подумал, что Пассатемпо еще не заметил, как низко нацелен его пулемет и что люди гибнут. Спустя минуту огонь прекратился, и над Портелла-делла-Джинестра воцарилась жуткая тишина. А потом к вершинам гор вознесся крик: рыдания живых, стоны раненых и умирающих. Терранова созвал свой отряд, приказал разобрать пулемет и уходить по другому склону горы. Пока они выполняли приказ, он думал, не надо ли немедленно отправиться к Гильяно и сообщить о трагедии. Терранова боялся, что Тури прикажет казнить и его, и его людей. Однако сначала наверняка их выслушает: а они все готовы поклясться, что стреляли поверх голов. Надо вернуться в штаб и доложить. Интересно, Пассатемпо поступит так же?

* * *

К моменту, когда Сильвио Ферра нашел жену и детей, пулеметный огонь прекратился. Семья его не пострадала, они уже поднимались с земли. Он заставил их лечь обратно и не шевелиться еще пятнадцать минут. Потом увидел человека на лошади, который поскакал к Пьяни-деи-Гречи звать на помощь карабинери; в него никто не стрелял, и Ферра понял, что атака окончена. Он встал на ноги.

С площадки, расположенной за Портелла-делла-Джинестра, тысячи людей спешили вниз, в свои деревни у подножия гор. На земле лежали мертвые и раненые; родственники, рыдая, склонялись над ними. Гордые знамена, с которыми они пришли, валялись в дорожной пыли – темное золото, насыщенная зелень и яркий алый ослепительно сияли под полуденным солнцем. Сильвио Ферра оставил семью помогать раненым. Остановил несколько бегущих мужчин и скомандовал им взяться за носилки. В ужасе он видел, что среди мертвых есть и женщины, и дети. На глазах у него навернулись слезы. Все его наставники, все, кто верил в силу политики, оказались неправы. Голосованием Сицилию не изменишь. Все это чушь. Им придется убивать, чтобы отстоять свои права.

* * *

Гильяно, охранявший покой Пишотты, узнал новость от Гектора Адониса. Он немедленно помчался в свой штаб в горах, оставив Аспану поправляться без его личного присмотра. Туда, на утес над Монтелепре, он вызвал Пассатемпо и Терранову.

– Прежде чем вы заговорите, я хочу вас предупредить, – начал Гильяно. – Я найду виновного, сколько бы времени это ни заняло. И чем дольше это займет, тем суровей будет наказание. Поэтому, если вы случайно совершили ошибку, признайтесь сейчас, и вы избежите казни.

Никогда раньше Пассатемпо и Терранова не видели Гильяно в таком гневе. Они стояли, окаменев, не решаясь шевельнуться, пока Гильяно допрашивал их. Они поклялись, что целились выше голов, а когда заметили, что пули попадают в людей, сразу прекратили огонь.

Гильяно допросил людей из их отрядов и непосредственно пулеметчиков. Составил полную картину. Пулемет Террановы стрелял около пяти минут, после чего огонь прекратился. Пассатемпо – около десяти минут. Пулеметчики поклялись, что стреляли над головами толпы. Оба настаивали, что не могли совершить ошибки или каким-то образом сбить прицел.

Отпустив их, Гильяно остался в одиночестве. Впервые с тех пор, как стал бандитом, он испытывал нестерпимый стыд. Раньше Тури мог с уверенностью сказать, что ни разу за четыре года не причинил беднякам вреда. И вот этому настал конец. Он убил невинных людей. В глубине души он не мог больше считать себя героем. Гильяно задумался о других вариантах. Вдруг все-таки произошла ошибка? Его бандиты отлично управляются с лупарами, но с тяжелыми пулеметами они знакомы хуже. При стрельбе сверху вниз вполне можно ошибиться с прицелом. Он не мог поверить, что Терранова или Пассатемпо предали его, однако всегда следовало учитывать вероятность подкупа. А еще, в тот самый момент, как Гильяно услышал новость, ему пришло в голову, что тут могла быть задействована третья сторона.

Однако, делайся это намеренно, погибло бы куда больше народу. Бойня была бы гораздо беспощаднее. Если только, думал он, целью нападения не было покрыть позором имя Гильяно. Кто придумал устроить засаду в Портелла-делла-Джинестра? Нет, это точно не совпадение.

Неизбежная и унизительная правда заключалась в том, что его перехитрил дон Кроче.

Глава 21