Читаем Система полностью

С правой стороны, в стене предбанника, находилась дверь, обитая шпоном. Эта дверь вела в настоящаую баню. В этой бане было всё от гидромассажной кабины до небольшого но глубокого бассейна. Эта, настоящая баня предназначалась для офицерского состава. Она не использовалась в плановом режиме, то есть офицеров никто не обязывал ходить туда два раза в неделю. Это было место настоящего отдыха. Там отмечали небольшие праздники, дни рождения, приятно отдыхали после спортзала. Это было опять же одно из её официальных предназначений.

Основная функция этой бани была другой. Это было местом тайных любовных свиданий а иногда и закрытых оргий. Здесь господа офицеры гуляли от своих жён с проститутками, или с сотрудниками этого же училища: медичками, поварихами, кладовщицами, а иногда даже с педагогами. Женского пола разного пошиба в училище хватало, так что пристрастный человек мог найти себе пассию на свой вкус.

Одним из таких пристрастных людей был капитан Томилов. Он в отличие от ветреных своих коллег был человеком постоянным. То есть он имел постоянную любовницу, не то чтобы одну единственную, но когда два или три месяца он встречался с одной бабой, никогда не заводил себе другую. Наверное ,его жена узнав о таком постоянстве, гордилась бы своим мужем. Проститутками и другими видами падших женщин Томилов брезговал, поэтому находил себе пассий только в стенах училища. В этот раз он загулял с заместителем начальника медчасти, белокурой фигуристой бабёнкой лет тридцати. Особенно отношения между любовниками нигде не афишировались, но был один человек во всём училище, который знал о большинстве таких романов. Этот человек был невольным свидетелем всех тайных встреч, проводимых в бане.

Он проходил срочную службу в роте обеспечения учебного процесса, то есть был простым на первый взгляд солдатом. Но должность его была не такой уж простой, и получил он её благодаря не простым родственным связям. Солдат по фамилии Измайлов, известный в роте под кличкой Ицмайлайф, был закреплён за офицерской баней. В его обязанности входила её уборка и подготовка к очередному мероприятию от запарки душистых веников, до сервировки стола. Ицмайлайф был племянником одного из офицеров училища, и имел возраст уже граничащий с призывным. Он был буквально притянут за уши в роту своим дядюшкой после долгих и неудачных попыток откосить от армии.

Ицмайлайф был человеком хоть и недалёкого ума, зато добрым и простым. Это он по простоте душевной в курилке иногда ведал тайны любовных хитросплетений, которыми была полна учёха. Он бесхитростно рассказывал о тех, кому давече прислуживал. Кроме любовных пристрастий офицеров от него так же можно было узнать кто из них чего и сколько может выпить, а так же, как влияет алкоголь на сексуальную активность того или иного субъекта.

Офицеры не стеснялись открывать перед Ицмайлайфом свои изнаночные стороны по нескольким причинам, самыми вескими из которых, наверное были две: во первых он был племянником человека, который сам регулярно отдавал себя всего такого рода загулам, а значит для них он был почти своим человеком. Но вторая, она же главная причина заключалась в том, что весь вид этого простачка говорил о том, что он абсолютно безвреден и нельзя было представить, какую угрозу нёс в себе его развязанный язык. Наверное, все они не воспринимали всерьёз этого парня, как и поговорку «Простота хуже воровства».

От Ицмайлайфа Кир и узнал о регулярных встречах в бане Томилова и медички. Они занимали баньку с восьми вечера до двенадцати ночи каждый раз, когда Томилов оставался дежурным по роте или учёхе, а значит минимум один раз в неделю.

Весь интерес и пикантность ситуации с Томиловым заключались в том, что:

«А» – Томилов был женатым человеком и имел ужасно ревнивую жену. Это можно было наблюдать по сценам возле КПП и периодическим скандальным звонкам в роту;

«Б» – Медичка была замужем, имела красавца мужа и двоих малолетних детей, фото которых всегда находилось на её рабочем столе.

«В» – Томилов не знал, что в промежутках между их встречами медичка умудрялась встречаться ещё и с Мичманом в этой же самой бане.

«Г» – Мичман тоже не знал о встречах Томилова с медичкой.

Наличие этого любовного квадрата и легло в основу очередного коварного плана задуманного Киром и предложенного им друзьям. Собственно ничего хитрого здесь не было, инструментом опять должен служить фотоаппарат. Вся трудность заключалась с выбором места съемки, а так же непосредственным исполнителем.

Для того, чтобы определиться на месте Кир и Медный решили посетить эту баню. Ицмайлайф был быстро и щедро подкуплен целой коробкой «Сникерса» и упаковкой чешского пива в банках. Друзья мотивировали свой интерес к сауне тем, что хотят по человечески посидеть в приличном месте. Условия банщика о том, что сеанс должен быть не более часа и проходить не раньше часа ночи друзей вполне устраивали. Нужно было только сказать Монтане, чтобы он поставил их вместе в наряд по корпусу.