– Тут много тем, всё сразу не расскажешь. Навариваются на всём: столовая, столярка, механичка, выездные работы и много много всего. Почти все офицеры учёхи кроме Корчагина и Немцова в теме.

– Да тут у Вас прямо «Спрут», мафия какая-то, – Медный снимает белую ниточку с кителя Монтаны. А кто же всем этим рулит?

– Вот чего не знаю, того не знаю. Нами рулит Томилов, а дальше я не лезу, да мне и не к чему.

– Ладно, будет время, расскажешь поподробнее, как у вас ту всё устроено. Теперь мы часто будем общаться. Без палева только, это в твоих же интересах. Но главное не это. Мы сами хотим участвовать в теме.

– Да я уже понял, – зло улыбается Монтана. Только здесь я Вам не помогу. Я тут шестая спица в колесе, у нас в роте главный Томилов.

– До Томилова мы ещё доберёмся, а ты будешь теперь помогать нам во всём: когда нужны будут наряды, увольнения, самоходы, ну сам понимаешь…

– А фотки то отдашь? – с надеждой спрашивает Монтана.

– Пока побудут у меня. Это гарантия успеха нашего дела.

Глава 2. КАК ЕМЕЛЯ В БАНЮ ХОДИЛ

11 апреля 1994 г.

Оживлённый спор продолжается уже больше часа. Тесное помещение хлеборезки утопает в табачном дыму.

Афоня не успевает подготавливать закуску, состоящую из квадратных кусочков белого хлеба с толстым слоем масла посыпанного сверху сахаром. Больше всех на закуску налегает Емеля, Кир и Медный идут с небольшим отставанием, а Афоня не ест вовсе и даже с отвращением смотрит на постоянно жующих друзей . В процессе обсуждения те не замечают, как проглатывают калорийные бутерброды один за другим и в промежутках выкуривают по сигарете. Иногда одно не мешалет другому и какой-нибудь из ораторов говорит с набитым ртом, из которого параллельно идёт дым.

– Что толку от этого Монтаны? – негодует Емеля – Мы на него столько бобла грохнули, а он и сделать ничего не может. Надо прижать его посильнее, чтобы думать активнее начал.

– Монтана делает всё что может. Теперь он с нами, – отвечает Кир. – Пока всё идёт по плану, он нам был нужен и мы его заполучили. Всю информацию которой владеет, он сливает нам. Сейчас нужно поближе познакомиться с Томиловым.

– С кем? – скептически морщится Медный. – Да он о Вас даже слышать не захочет. У него всё в порядке, дела идут и все на месте. Он же не знает, что мы Монтану за жопу взяли.

– Слушайте пацаны, мы вот тут глотки рвём вместо того чтобы спать идти, вербуем Монтану, кучу денег тратим, а всё же, ради чего? – спрашивает Афоня.

– А я думал, ты всё понял при последнем разговоре и дал согласие действовать с нами – недоумевает Кир.

– Тогда вроде понял, а сейчас опять не понимаю. Я думал, мы хотим добраться до какого нибудь хлебного места, вроде того какое занимает Монтана и жить спокойно до конца службы. А тут я вижу планы просто наполеоновские.

– Если говорить о хлебном месте, то куда уж хлебнее, чем твоё? – улыбается Кир и продолжает, мгновенно став серьёзным. – Так мы ещё даже до места Монтаны не добрались, это оказывается не так уж просто. У нас другая цель. Мы не ищем хлебных мест в этой системе. Мы собираем информацию о ключевых людях. Мы должны знать рычаги, которыми управляется эта ситсема. Чем больше я общаюсь с Монтаной, тем больше убеждаюсь, что нас продали в рабовладельческое общество. Да да, не смейтесь. Здесь торгуют рабским трудом, а так же шмотьём и продуктами которые воруют у этих же рабов. Младшие рабы пашут себе на плантациях а над ними с нагайками стоят старшие рабы, которые следят за производительностью труда. И всё это в правовом государстве. Пацаны, давайте развалим эту блядскую систему! – последнюю фразу Кир произносит на подъёме, словно оратор, стоящий на трибуне.

– А это уже демагогия. Давайте что-нибудь по делу решать, – усталым голосом говорит Медный.

– А что касается дела, то одного Монтаны нам будет недостаточно.

– И что ты предлагаешь? – ненасытный Емеля хватает со стола очередной бутерброд.

– Нам нужен Томилов. Что если мы его по той же схеме попробуем отработать?

– В смысле, по той же схеме? Это тебе не пацан, чтобы на шлюху повестись, – всё больше раздражается Медный.

– Во первых, на эту, как ты говоришь, шлюху ещё не такая рыбка может клюнуть. А во вторых, он уже повёлся. Осталось только это как-то запечатлеть.

***

Солдаты и сурки два раза в неделю мылись в так называемой бане. Ей называлось большое прямоугольное помещение, вдоль стен которого располагались душевые. Душевых было много, так что небольшая рота из пятидесяти человек запросто могла мыться разом. Предбанником служила таких же размеров раздевалка. Там было всё точно так же, только вместо душевых по обеим сторонам пролета располагались длинные деревянные лавки.