Наверное, директриса предложила ей компромисс, сказав, что видит единственный выход написать заявление в милицию о совращении несовершеннолетней, но дату пока оставить открытой и ход заявлению не давать, а показать его этому горе-учителю.

Наверное, она сказала, что из этой ситуации нужно вынести хоть какую-то пользу, чтобы такие учителя не работали в школе.

Возможно, она намекнула бедной матери, что можно поиметь ещё и материальную пользу, но об этом пусть они разговаривают сами без неё;

что её задача обеспечивать учебный процесс и ограждать учеников от таких вот учителей.

Каков бы ни был этот разговор, но закончился он тем, что Танюху заставили написать заявление на Ботаника. Дальше был разговор втроём директриса, мать Танюхи и Ботаник. Потом Ботаник написал заявление по собственному желанию и в тот же день покинул стены школы без громких проводов и слёзных прощаний.

Случилось так, что Безумному пришлось почти одновременно с Ботаником покинуть школу. Это произошло в школьном актовом зале, куда согнали параллель девятых классов. На этот раз школьников собрали на лекцию посвящённую вреду транквилизаторов, которую читал убелённый сединами врач-нарколог. Как обычно школьники сидели на откидных стульях в актовом зале, по стенам которого с интервалом в метр, словно конвоиры располагались учителя и завучи. Они следили за тем, чтобы все слушали внимательно, не галдели и не позорили школу, перед уважаемым светилом.

Безумный и Кир сидели рядом и перешёптывались. Речь шла как раз о ситуации с Ботаником.

–Кирсанов, Безухов! – раздался густой мужицкий бас завуча по кличке Кислота.– Друзья, вздрогнув, обернулись, а Кислота вперила на них ненавидящий взгляд и сжала тонкие губы так, что они посинели. Но даже когда друзья замолчали, Кислота не отвела от них угрожающего взгляда. Её внимание притягивала блестящая цепочка с ключами, которую Безумный крутил на указательном пальце.

– Безухов! – Кислота ощерила рот в злобном оскале и жестом руки дала понять, чтобы Безумный убрал цепочку, но тот, как ни в чём не бывало, продолжал своё занятие.

Кир краем глаза увидел, что громадная как сноп сена Кислота приближается к ним.

– Макс! – успел настороженно прошептать он, но было уже поздно. Кислота подойдя сзади, отвесила Безумному звонкий подзатыльник и попыталась выдернуть цепочку из его руки.

Наверное, не нужно было заслуженному опытному педагогу прилюдно давать подзатыльник молодому парню, претендующему на то, что он взрослая личность. Наверное, не нужно было молодому парню, претендующему на то, что он взрослая личность, уцепившись за цепочку с силой выдергивать её у заслуженного педагога и при этом называть его «Старой проституткой».

Может это было простое стечение обстоятельств, может быть спланированная акция, но Безумный и Ботаник покинули школу буквально в один день.

Глава 2. УРОДЛИВЫЙ ФРАНКЛИН

Шок от известия об увольнении Ботаника был сильным и масштабным в пределах школы, но очень быстро сошёл на нет. Ботаник был предан забвению так же стремительно, как и добился популярности. Слухи об учителе-маньяке, который и в школу то пришёл работать, чтобы совращать малолеток, быстро облетели школу. Директриса, как и все прилежные ученики школы марксизма была ассом по части пропаганды. Учителя, которые опасались, что им припомнят «тёплые» отношения с историком наложили табу на тему Ботаника и о нём не упоминали. Среди учеников преданными его памяти остались только те несколько человек, которые посещали закрытый клуб.

Рыночные процессы, запущенные Ботаником быстро затухли. Члены клуба ещё какое-то время собирались, но быстро поняли, что без вождя и главного вдохновителя они представляют просто сборище подростков абсолютно не схожих по интересам и вообще непонятно как оказавшихся вместе. Ветер перемен пролетел по коридорам школы и сквозняком вылетел в форточку.

С уходом из школы Ботаник оборвал все связующие нити. Не осталось никаких его контактов и телефона. Его брат Безумный, пропавший одновременно вместе с ним, отобрал последнюю надежду узнать о его дальнейшей судьбе. Но Кир, будучи другом Безумного не только в школе, но и за её пределами имел счастливую (а может наоборот), возможность не только узнать дальнейшую историю Ботаника, но и принять в ней активное участие.

Какое-то время, Кир слышал о Ботанике только из коротких рассказов Безумного. Тот долго не мог устроиться в школу в городе, так как директриса имела обширные связи в педагогических кругах и, естественно, позаботилась о будущем своего бывшего коллеги. После долгих поисков он нашёл таки место учителя в пригородном посёлке, в интернате для умственно отсталых. Там он быстро дорос до завуча, но работать с даунами так и не смог, поэтому уволился, проработав там всего полгода.