Утром мы встали рано. Сара Джейн собрала вещи. Росситер еще ночью прислал лаконичное сообщение: «Графтон-стрит. 11». Сара Джейн объяснила, что там, на многоэтажной парковке, они с Росситером обычно встречались подальше от любопытных глаз, если хотели съездить за город. Она взглянула на сообщение и пожала плечами.

– Даже поцелуй не поставил.

Я вынес ее чемодан на улицу. Сара Джейн куталась в жилет и выглядела совершенно беззащитной. Ветерок растрепал ей волосы, рыжие пряди взметнулись в разные стороны. Я смотрел на нее. Она обернулась, кивнула на машину Зажима. Со вчерашнего дня мы не упоминали труп в багажнике.

– Что с ним будет?

– Как только ты уедешь, я сообщу в полицию. Его похоронят.

– Он предпочел бы кремацию, – сказала она, потом тихо добавила: – Не любил свое тело. – Она подошла к машине, положила руку в перчатке на багажник. – А эти сволочи? Бернсайдеры? Шелдон Уайт?

– Не думай о них.

– Мне ненавистна… – Ее голос дрогнул. – Ненавистна сама мысль о том, что я его больше не увижу. – Она оглянулась на дом. – Я ведь никого из них больше не увижу? Как будто ты меня убил.

Я не двинулся с места, и она грустно улыбнулась:

– Ну, не убил, конечно.

Я кивнул.

Мы погрузили чемодан в машину и поехали в город.

13

До парковки мы добрались в начале одиннадцатого. Заехали на третий этаж, где Сара Джейн обычно встречалась с Росситером. Уровень был заполнен меньше чем наполовину. Я поставил машину там, откуда хорошо просматривался въезд. Сара Джейн пригладила мех на жилете и тихо спросила:

– Что ему сказать?

– Что угодно. Я просто хочу увидеть его своими глазами. Скажи, что расстроена смертью Изабель. Что соскучилась по нему.

– Я расстроена смертью Изабель, – сказала она. – А если он предложит прокатиться?

– Откажись.

– Мне страшно.

– Если он тебя тронет, я его убью.

Она ошеломленно посмотрела на меня.

Ближе к половине одиннадцатого на парковку въехал знакомый «БМВ». Яркие фары осветили стены еще до того, как машина свернула направо, в противоположный конец парковки. Мы оба сползли на сиденьях. Сара Джейн взволнованно дышала.

Мой телефон завибрировал.

Входящий звонок с незнакомого номера. Я сбросил его и сказал:

– Встань в центре, чтобы он тебя сразу увидел. К нему не подходи. Пусть сам подойдет.

Она кивнула и вышла из машины. Дошла до середины парковки и огляделась, будто ища Росситера. На ней были меховой жилет, юбка до колен и черные сапожки на каблуках. Саму машину я не видел, заметил только, как мигнули фары. Сара Джейн прищурилась, заслонила глаза рукой в перчатке и повернулась к свету. Лицо ее приняло то неопределенное выражение, в которое мужчины неизменно вкладывают желаемый смысл.

Хлопнула дверца машины. Сара Джейн отступила на шаг. Навстречу ей шел человек в длинном темном пальто и сером костюме.

Человек что-то говорил. Сара Джейн слушала его, удивленно приподняв брови. Он протянул ей скромный подарочный пакет и направился к своей машине. Включилось зажигание, снова мигнули фары. Сара Джейн отошла в сторону и невольно покосилась на меня. «БМВ» проехал мимо нее, потом мимо «мустанга», спустился по выезду с третьего этажа и исчез внизу. В машине был только один человек.

Детектив Керник.

Я открыл дверцу и подошел к Саре Джейн.

– Что он сказал?

Она ошарашенно произнесла:

– Дэвид не придет. Между нами все кончено.

Я посмотрел на пакет:

– Можно?

Она вручила мне пакет. Внутри оказались пачки хрустящих купюр. Я пошарил среди них, ища письмо или записку, чтобы сравнить почерк с запиской из пентхауса. Ничего не было. Сара Джейн смотрела, как я роюсь в деньгах. Я вернул ей пакет:

– Поехали на вокзал.

14

Мы стояли в пробке на повороте в Северный квартал. Всю дорогу Сара Джейн молчала, нервно перебирая вещи в сумочке.

– В чем дело? – спросил я.

– Когда Зейна выпустят, ты все ему расскажешь? Ну, обо мне и Дэвиде?

– Да. Чтобы ты не вздумала возвращаться.

– А, да. – Она кивнула и уставилась в окно.

Интересно, по кому она будет скучать?

– А что такого страшного случится, если я вернусь? – Она посмотрела на меня. – Если никуда не поеду?

– Сама посуди. Изабель, Кэтрин, Зажим, даже Зейн… Происходит что-то непонятное, и если ты останешься… Все может закончиться ужасно.

Она снова отвернулась к окну.

– А ты? – тихо спросила она.

Скучающий мальчик на заднем сиденье машины перед нами сложил пальцы пистолетиком. Я поднял руки, мол, сдаюсь, но он все равно меня убил.

Я припарковался за углом от вокзала Пиккадилли, там, где не было камер наблюдения. Ездить на «мустанге» Зажима было опасно. Не хотелось, чтобы нас засекли выходящими из машины, объявленной в розыск. Полиция ее вот-вот отыщет.

На вокзале Пиккадилли четырнадцать платформ. Можно сесть на первый попавшийся поезд и скрыться без следа. Сара Джейн изучала табло отправления. У меня снова завибрировал телефон в кармане. Незнакомый номер. Я не стал отвечать. Через несколько минут Сара Джейн решительно кивнула, не мне, а себе самой, и зашагала по перрону. Я дошел за ней до платформы номер пять, поставил чемодан. Пакет, полученный у Керника, держала Сара Джейн.

– Вот и все. – Она окинула взглядом вокзал.

– Чем займешься?