– В ту ночь меня избили. Я очнулся в переулке за «Рубиком».

Сара Джейн села поудобнее, уставилась на меня в темноте.

– Ты как-то связана с этим?

Она кивнула.

– Продолжай.

– Зейн называл этого человека ищейкой. Сказал, что ищейка подкараулит тебя в «Рубике», опознает и отзвонится. Я знала, что ты как-то связан с Изабель. И с Дэвидом. И посоветовала Зейну тебя припугнуть. – Она внезапно разрыдалась, но жалела не меня, а себя. Ту, какой она была раньше. – А потом ты появился у двери с фингалом и так смотрел на меня…

– Как?

– Как будто во мне есть что-то хорошее. – Она вытерла нос.

– Как зовут эту ищейку?

Она покачала головой.

– Кстати, это мужчина? Или женщина?

– Не знаю. Это большой секрет.

– Ты сказала, что сначала вы поругались из-за меня. А потом?

– Из-за Изабель.

– Ты хотела от нее избавиться?

– Я ее выгнала. Сначала она жила в Фэйрвью. Я уговорила Зейна переселить ее в то, другое место.

– Зачем?

– Боялась, что она проболтается. Про нас с ее отцом.

– Квартира, в которой жила Изабель, принадлежит Зейну?

Она кивнула.

– Это ведь неправда? Про Дэвида и Изабель?

Я задумался.

– Когда я подобрался ближе к Изабель, она быстро меня раскусила. Спросила, не работаю ли я на ее отца. У нее начался приступ паники.

– И что это значит?

– По ее словам, отец от нее не отставал. Расспрашивал ее бойфрендов, спаивал их, выуживал подробности ее интимной жизни. Иногда заставлял ее слушать записи этих разговоров.

Сара Джейн тяжело вздохнула.

– Мне нужно задать тебе еще несколько вопросов.

Она кивнула.

– Про твою интимную жизнь с Дэвидом Росситером. Было ли в ней что-нибудь необычное?

В темноте я чувствовал на себе ее взгляд.

– Мне нужно знать.

Видно было, что она старается дышать ровно и глубоко. Немного погодя она успокоилась и сказала:

– Ролевые игры.

– Связанные с возрастом?

Она снова кивнула.

– Школьная форма. Голос. Я не знала…

– В пентхаусе есть комната. Оформлена как спальня девочки.

– Мы обычно туда уходили. Он просил называть его папочкой. – Она отвернулась. – Это он убил Изабель?

– Ты говорила ему, что я проводил ее домой?

– Да, – негромко сказала она.

– Значит, он знал, где она и в каком состоянии. Я видел его на следующий день, и он предъявил мне фотографии. Боялся, что мы с Изабель сблизимся.

– Тогда почему он не убил тебя? В смысле…

– Она могла рассказать об этом не только мне. Он добился, чтобы меня отстранили от расследования. Велел своему охраннику напомнить мне про фотографии.

Сара Джейн сидела, бессильно привалившись к дверце.

– И вот еще что. Когда я нашел Изабель, на зеркале в ванной было написано «Никто ничего не узнает».

Я надеялся, что Сара Джейн объяснит смысл этих слов, но она лишь вздохнула.

– Когда я ушел в управление на доклад начальству, мою квартиру перевернули вверх дном. Все было изорвано и сломано. Те же самые слова написали на моем зеркале, а потом разбили его…

– Ясно…

– А в пентхаусе Росситера, в той спальне, где вы с ним развлекались, я нашел вот это.

Я вытащил из кармана записку и передал Саре Джейн.

Она достала мобильник, включила экран и направила свет на записку.

«Никто ничего не узнает».

– Знакомый почерк?

Она убрала телефон и помотала головой.

– Ты узнала бы почерк Росситера?

– Думаю, да.

– У тебя есть что-нибудь, написанное его рукой? Письмо? Еще что-нибудь?

– Он был осторожен.

– Как вы обычно связывались друг с другом?

– У нас с ним специальные телефоны. Мы обмениваемся сообщениями. Никаких звонков.

– И когда вы последний раз общались?

– В ночь перед смертью Изабель. Ты…

– Продолжай.

– От тебя разило спиртным. Она была без сознания. Я испугалась за нее.

– Телефон у тебя с собой?

Она порылась в кармане и с готовностью протянула мне телефон.

– Погоди, – сказал я. – Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

Я верил Саре Джейн, но мне нужны были неопровержимые доказательства. Я продиктовал сообщение, она его отправила, и мы молча поехали в Фэйрвью.

11

12

Между мной и Сарой Джейн что-то изменилось. Мы будто стали посторонними людьми. Сара Джейн всю дорогу ерзала, теребила одежду, ощупывала тело, царапала кожу, будто медленно разбирала себя на части.

В Фэйрвью мы приехали поздно вечером. Я объяснил Саре Джейн, что перед ней стоит выбор: либо идти в полицию, либо уехать. Одно из двух. Она решила уехать. Заночевать в доме, а утром собрать вещи. Я запер дом изнутри, попросил ее отдать мне все сотовые телефоны и отключил городской.

– Только на ночь, – сказал я.

Она пожала плечами и пошла спать. Я чистил зубы, вспоминал Изабель на полу в ванной. Сплюнув зубную пасту, заметил кровь в слюне.

Среди ночи меня разбудил скрип половиц. Тусклое сияние уличного фонаря озарило силуэт Сары Джейн в дверном проеме. Она шагнула ко мне. Одной рукой она придерживала простыню на плечах, другой сжимала острый металлический предмет. Она сделала еще шаг. Тонкий луч света скользнул по ее лицу. На миг она замерла, присмотрелась, сплю я или нет. Во взгляде сквозила нерешительность. Потом Сара Джейн повернулась и тихонько вышла из комнаты.