Читаем Сирены полностью

Едва лимузин, в котором сидела Дайна, миновал последние серые барьеры, как его тут же поглотила масса корчащихся и извивающихся тел. Девушки прыгали на вытянутый капот автомобиля, не обращая внимания на полицейских, тщетно старавшихся помешать им. Крепко сжатые кулаки угрожающие барабанили по всем стеклам сразу. Внимание Дайны привлекла какая-то девушка с резко подведенными тушью глазами и вплетенными в волосы нитками бусинок. Открыв рот, она самозабвенно облизывала матовое стекло машины, точно тело мужчины. Чьи-то невидимые руки оттащили ее назад, но она уже успела перемазать слюной все стекло.

Оглушительный рев толпы казался сидевшим в салоне «Континенталя», снабженного противошумной защитой, завыванием ветра вдалеке. Еще одна девушка, вскарабкавшись на капот, расчистила себе место и, широко разведя ноги, плотно обтянутые узкими джинсами, легла на спину. Она тут же принялась дергать застежку на молнии длинными пальцами, заканчивавшимися ярко накрашенными ногтями.

Найджел, забыв про Тай, подался вперед всем телом и ухватился за верхний край стеклянной перегородки между передними и задними сидениями.

– Давай, детка, – повторял он точно заведенный. – Ну же, снимай их!

– Она и впрямь собирается это сделать, – заметил водитель.

– А ты подбодри ее, черт возьми! – возбужденно ответил Найджел.

Все пассажиры лимузина, не отрываясь, следили за действием девушки. Той наконец удалось расстегнуть молнию и джинсы стали медленно сползать вниз, открывая бедра. Между тем вокруг уже разгорелась настоящая рукопашная схватка. Машина раскачивалась из стороны в сторону, подаваясь то вперед, то назад, а град ударов, сыпавшихся на крышу и борта, звучал как необузданный, первобытный ритм, сопровождающий воинственные пляски дикарей.

– Господи!.. – едва вымолвил шофер.

– Взгляни-ка, – ухмыляющийся Найджел походил на кота. – У нее под штанами ничего нет.

Спустив джинсы настолько, что стали видны волосы на лобке, девушка продолжала иступленно тереться о стекло, а затем, растопырив два пальца в виде буквы V, принялась мастурбировать.

– Эй! – Найджел толкнул Силку в плечо. – Затащи ее сюда, дружище! Ха-ха! Тай молча отвернулась. Водитель надавил на гудок.

– Что ты делаешь? – Найджел беспокойно ерзал на сидении, чуть не прыгая от возбуждения. – Не мешай ей. Посмотри, как она тащится.

– Ей сейчас ничего не может помешать, – прокряхтел водитель в ответ, продолжая сигналить.

Пронзительные гудки утопали в невероятном реве: толпа продолжала штурмовать машину. Энергия, высвобожденная на концерте, была еще далеко не исчерпана. Чудовище, выпустившее ее на волю, защищенное сталью и небьющимся стеклом, пребывало в безопасности, хотя и весьма относительной, ибо кто знал, сколько этой энергии еще осталось.

Стекла задрожали. Сидевшие в салоне автомобиля скорее увидели, нежели услышали вопли толпы, получив тем самым отдаленное впечатление о кошмаре снаружи.

Девушка, развлекавшая себя перед лобовым стеклом, куда-то исчезла, уступив место сразу четырем другим: время индивидуальностей кончилось. Теперь власть находилась в руках у стада, и Дайна подумала о Вудстоке и о другой, ушедшей в прошлое, эпохе, когда само понятие войны между поколениями было неизвестно.

Мельтешащие руки и ноги, выпученные глаза, вихрь одежды, тяжелое живое покрывало из тел... Они оказались погребенными в объятиях толпы. Все, что им оставалось делать – сидеть и завороженно наблюдать за разворачивающимся у них на глазах действом, как за неизбежным, хотя и непредсказуемым, происшествием. Они впитывали его в себя, но сами даже не пытались предпринять что-либо.

– Знаете что? – Найджел поочередно оглядел всех своих спутников. – Знаете что? – Подняв руки, он уперся неуклюжими вспотевшими ладонями в упругую ткань, которой был обтянут потолок лимузина. – Это все сотворили мы. – Его глаза округлились. – Да! Да, да, да!

Он запрыгал от восторга вверх-вниз, как резиновый шарик. Потом, все еще прыгая, он надавил одним пальцем на рычажок. Боковое стекло опустилось, и Найджел высунулся наружу, скорчив ужасную, свирепую физиономия. Он издал леденящий вопль, и ошеломленная толпа, отпрянув назад от машины, рассыпалась и стала в страхе разбегаться.

Считанные мгновения спустя раздался вой полицейской сирены.

Вся задняя часть «Лав-из-э-ликвид» была отгорожена фиолетовыми шелковыми лентами, закрепленными на латунных столбиках. Она представляла собой, вознесенный на высоту двадцать пятого этажа, балкон, с одной стороны которого располагался невероятных размеров бар, отделанный светлым деревом. Сквозь противоположную стену, являвшуюся, по сути, гигантским окном из небьющегося стекла, открывался великолепный вид на город. На переднем плане вздымались вверх «Койт Тауэр» и пирамида «Трансамерика», а вдалеке справа был виден залитый светом парк Голден Гэйт.

Трубки зеленых и голубых неоновых ламп тянулись вдоль стен зала на уровне пола и потолка. Высокие папоротники колыхались, издавая легкое шуршание всякий раз, когда кто-то проходил мимо них. В воздухе был разлит пряный аромат можжевельника.