Читаем Сирены полностью

Возвращение группы на сцену было встречено истерическими воплями. Неоновые огни забегали по периметру платформы, на которой стояла ударная установка. Лимонно-желтые лучи лазеров вновь заметались высоко над головами зрителей. Задние ряды опустели, зато все пространство перед сценой оказалось забитым, так что яблоку некуда было упасть. Стражи порядка, даже несмотря на свежее подкрепление, были не в состоянии сдержать могучий напор человеческой массы.

Первая волна этого натиска обрушилась на барьер, отгораживавший оркестровую яму от зала. Находившиеся в яме фотокорреспонденты бросились врассыпную, держа камеры высоко над головой.

Даже не думая успокаивать публику, Найджел носился по краю сцены, одной рукой нажимая на клавиши, а другой делая призывные жесты обезумевшей толпе.

– Давай, вперед! – орал он. – Вперед!

Смеясь и отдуваясь, он манил их к себе. Его расширенные, лихорадочно бегающие глаза рыскали по первым шеренгам в поисках самых преданных поклонников.

Между тем толпа уже заполонила нишу оркестровой ямы, и теперь подростки наваливались на охрану и друг на друга, чтобы подобраться еще ближе к своим кумирам. Они задирали вверх головы, тянули руки к сцене, вопили и визжали изо всех сил. Какой-то парень посадил к себе на плечи девушку. Она подняла руки, судорожно хватая пальцами воздух. Все барьеры рухнули, но общая ситуация, как она виделась Дайне, изменилась на сто восемьдесят градусов. Теперь музыканты, стоявшие на полутемной сцене, превратились в зрителей, а беснующаяся толпа – в вырвавшегося на свободу зверя. Девушка с соломенными волосами прыгнула вперед и сумела зацепиться за край сцены. Она успела подтащить одно колено, как вдруг кто-то сильно толкнул ее в спину, и она упала лицом к ногам Найджела. Он отступил назад. Девушка начала подниматься. В это время Найджел ткнул ее синтезатором, и она, потеряв равновесие и широко раскинув руки, рухнула назад в завывающую толпу. Один из телохранителей бросился к Найджелу и оттащил его от края сцены, подальше от многочисленных рук. Однако тот, злобно оттолкнув стражника, стал вновь заигрывать с обезумевшей публикой.

Кто-то бросил на сцену букет белых роз, и Найджел, ухмыльнувшись, поддал их носком ботинка так, что они взмыли высоко в воздух.

Дайна смотрела на вспотевшие, озверелые лица, тела, дергающиеся и прыгающие в такт настойчивому ритму. Повсюду она видела безумные глаза, дико вращающиеся как у коров, захваченных пожаром в стойле, оттопыренные губы, обнажавшие в дикой ухмылке зубы.

Крис и Найджел стояли рядом в центре сцены. Крис неистово терзал гитару, пальцы Найджела бегали вдоль клавиш.

Внезапная яркая вспышка сверкнула совсем близко от места, где стояла Дайна, и на несколько мгновений ее левый глаз ослеп. Тут же раздался оглушительный грохот.

Дайна, пошатнувшись, попятилась и почувствовала, что задыхается в едком дыму. Она закашлялась: слезы хлынули у нее из глаз. Ослепшая и оглохшая, она инстинктивно отскочила назад, ощутив обжигающий жар. Ее легкие горели; сердце страшно колотилось в груди. У нее перехватило дыхание. Покачнувшись, она упала и увидела то ли настоящую, то ли созданную ее собственным воображением черную гору, готовую вот-вот обрушиться на нее. Как только первый шок улегся, она принялась лихорадочно соображать. Гора? Усилители и динамики! Они становились все больше, пока она, наконец, не перестала видеть что-либо другое, кроме них. Она попыталась закричать, но не смогла.

Потом кто-то подхватил ее на руки. Все вокруг стремительно пронеслось мимо нее. Она повернула голову и увидела спокойное лицо Силки так близко от своего, что черты его слегка расплывались. Она заморгала и вновь почувствовала резь в глазах. Открыв рот, она закашлялась и бессильно уронила голову на грудь телохранителя «Хартбитс».

Словно сквозь сон до нее доносились крики и шум. Навстречу бежали люди из обслуживающего персонала группы. Несколько полицейских торопливо шагали, стараясь не запутаться в переплетениях кабелей. Сильный грохот, донесшийся откуда-то сзади, на мгновение заглушил неприятный звон, стоявший у нее в ушах.

И за всем этим, в то время как Силка уносил ее со сцены, она ясно различила чьи-то крики и плач.

– М-80? Боже милостивый!

Дайна лежала на кушетке; ее голова покоилась на коленях у Криса.

– Они наверное посходили с ума. Это же надо: бросить М-80 прямо на сцену. Кто-нибудь видел, кто это сделал?

Это был вполне естественный вопрос, но, разумеется, бессмысленный.

– У этих ублюдков явно не все дома, – произнес Крис. – Что с ними творится в последнее время? – Пот ручьями стекал по его обнаженной груди. Вокруг шеи у него было обернуто толстое, мохнатое полотенце.

Дайна уже приходила в себя и стала различать вокруг знакомые лица: Ролли, Ян, Найджел... пухленькая блондинка и...

– Как ты себя чувствуешь?