Читаем Сирены полностью

Несмотря на свои внушительные размеры Берил перемещалась и поворачивалась с удивительной легкостью и даже изяществом.

— Ну как я тебе нравлюсь? — поинтересовалась она. — Я имею в виду внешне, — она рассмеялась, не дожидаясь ответа и, подхватив Дайну под руку, потащила ее к бару. Через пару мгновений у каждой из них в руках оказалось по стакану.

— Ты должна рассказать мне, — продолжала Берил, — как вы подружились с Крисом Керром. Я хочу сказать он... ну, в общем, все рок-музыканты такие чудаковатые люди. Или, — ее бровь многозначительно поползла вверх, — это секрет? — Она хихикнула. — Они все такие эксцентричные, — ее рука обвилась вокруг талии Дайны. — Какая прелесть!

— Да нет, все обстоит по-другому, — ответила Дайна, одновременно очарованная и раздраженная этой непосредственностью. — Не понимаю, что такого необычного ты находишь в музыкантах. Мне кажется, что большинство людей из нашего круга приглашают их к себе на вечеринки, потому что те вызывают у них в одно и то же время интерес и ощущение превосходства.

— Музыканты..., — Берил обсасывала это слово во рту, точно леденец. — Хм, нет. Музыканты — это люди, играющие в симфонических оркестрах или джазовых ансамблях. Рок-н-ролл исполняют, как бы назвать их? Бандиты, — она пожала полными плечами. — Не знаю, они все выглядят такими идиотами.

— Крис не из их числа, — возразила Дайна, слегка выведенная из себя тем, что ей приходится защищать его. — Ты не понимаешь его, потому что он — выходец из совсем других слоев. Он чужой здесь. Воображаю, как неуютно он должен до сих пор чувствовать себя в твоем обществе. У него так долго не было по сути дела ничего.

— Я поведаю тебе одну тайну относительно моего прошлого, — не задумываясь ответила Берил. — Я впервые приехала сюда всего с несколькими центами в кармане. В то время я весила чуть больше пятидесяти килограммов и вполне могла стать моделью. — Она повернулась лицом к свету. — Если ты приглядишься, то увидишь, что когда-то я выглядела не так уж плохо. Однако вокруг было еще десять тысяч других девчонок, куда более красивых, чем я. Некоторым из них, в конце концов, удалось осуществить свою мечту.

— Мне же, однако, не оставалось ничего другого, как опуститься на колени и принимать в рот множество влиятельных, так сказать, членов, чтобы встать на ноги. — Она снова пожала плечами. — Иногда это срабатывало, а в других случаях меня все равно вышвыривали с пустыми руками. Лос-Анджелес не слишком радушный и чувствительный город, — она рассмеялась, невольно выплевывая изо рта смесь слюны и алкоголя. Кожа Берил была мягкой и сухой и пахла «Шанель № 5».

— И вот однажды я задумалась в тот самый момент, когда я развлекала таким образом одного рекламного агента. Я пришла в такое возбуждение, что чуть не превратила его в калеку при помощи зубов, — Берил расхохоталась. — Он в это время разговаривал по телефону со своей клиенткой. Я знала, кто она такая и видела, что у него совершенно неправильный подход в ее случае.

— В тот же миг эта скотина положила мне ладонь на затылок, заставляя меня заглатывать его член все глубже. И вот тогда меня осенила простая мысль: зачем я здесь трачу время на этого козла, зная, как можно помочь его клиентке-актрисе поместить материал о ней в прессу. Итак, я слегка, ха-ха, обслюнявила ему штаны, а когда он вышел из комнаты, то заглянула в его записную книжку и нашла там адрес артистки.

Спустя минуту я покинула офис, во весь дух помчалась в редакцию «Тайме» и предложила Эпстайну свои соображения насчет материала. Он согласился купить его. После этого все, что мне оставалось сделать — уговорить ту женщину нанять меня в качестве рекламного агента. Берил осушила стакан, причмокнув губами от удовольствия.

— Должна признаться, это оказалось легче, чем я предполагала. Она так долго сидела без дела, что забыла, с какого бока подступаться к подобным вещам. Так что публикация в «Тайме» показалась ей чем-то невероятным. Для меня же это стало только началом, — она похлопала себя по животу. — Потом пошли званые завтраки, ленчи, обеды, пока наконец от моей фигуры модели не осталось и следа. Сперва я расстраивалась, но потом подумала: «Что моя внешность принесла мне?» И через некоторое время я научилась любить свой новый вес. Я сделала его основой своего «имиджа». К тому же, — она подмигнула, — теперь не я развлекаю вышеописанным способом мужиков, а они меня. Ха-ха!

— Для тебя не существовало иного пути? Берил покачала головой.

— В те времена, о которых я рассказываю, нет. Теперь все обстоит иначе: женщины могут выбирать свою дорогу.

Дайна рассмеялась.

— Да. С каждым днем вокруг толкуют все больше о свободе и равных правах. Однако дальше этого дело заходит чрезвычайно редко.

Берил окинула ее внимательным взглядом.