Читаем Сёгун полностью

Это было правдой. Каждый маленький домик на сваях окружала веранда, на которую вели четыре ступени, все из прекрасного дерева, отполированного до блеска. Каждая постройка стояла отдельно, в пятидесяти шагах от других, в окружении собственного ухоженного садика, в пределах большого сада, обнесенного высокой бамбуковой стеной. Здесь были устроены ручейки, маленькие прудики с лилиями и водопады, попадалось много цветущих деревьев; одни сильнее пахли днем, другие – ночью, но все распространяли райское благоухание и радовали глаз. Чистые каменные дорожки, заботливо снабженные навесами, вели к ваннам, холодным, горячим и очень горячим, питаемым природными источниками. Разноцветные фонари, вышколенная прислуга, разговаривающая вполголоса, чтобы не заглушать шум деревьев, журчание воды и пение птиц.

– Конечно, я попросила два домика, Андзин-сан, – один для вас и один для меня. К сожалению, свободен был только один. Ёсинака даже порадовался, что ему не придется распылять людей. Он поставил часовых на каждой тропинке, так что мы в безопасности, никто нас не побеспокоит, как бывало в других местах. Что плохого в том, что у нас одна комната здесь, одна там, а Тиммоко делит со мной спальню?

– Действительно, ничего. Я никогда не видел такого красивого места. Как вы умны и как красивы!

– А вы так добры ко мне, Андзин-сан. Примем ванну, потом поужинаем – можно будет выпить саке сколько угодно.

– Прекрасная перспектива на вечер.

– Отложите свой словарь, Андзин-сан, пожалуйста.

– Но вы всегда заставляете меня заниматься.

– Если вы отложите вашу книгу, я… я открою вам одну тайну.

– Какую?

– Я пригласила Ёсинака-сана поужинать с нами. И нескольких дам. Чтобы немного развлечься.

– О!

– Да. После того как я уйду, вы выберете себе одну из них, ладно?

– Но это помешает вам спать.

– Обещаю, что я буду спать крепко, любовь моя. Серьезно говоря, перемена пойдет нам на пользу.

– Да, но на следующий год, не сейчас.

– Будьте серьезны.

– Я и так серьезен.

– Ах, в таком случае, если вдруг передумаете, вежливо отошлите ее – после того как Ёсинака уйдет со своей дамой. Кто знает, какой ночной ками может разыскать вас тогда?

– Что?

– Я сегодня ходила по лавкам.

– Да? И что купили?

– Очень интересные вещицы.

Она приобрела набор приспособлений, которые им показывала Кику, и много позже, когда Ёсинака ушел, а Тиммоко караулила на веранде, преподнесла его Блэкторну с низким поклоном. Он принял дар с напускной церемонностью, и они вдвоем подобрали кольцо удовольствия.

– Это выглядит не очень острым, Андзин-сан, да? Вы уверены, что оно подойдет?

– Да, если вы не против, но перестаньте смеяться или все испортите. Уберите свечи.

– Ох нет, пожалуйста! Я хочу посмотреть.

– Ради бога, перестаньте смеяться, Марико!

– Но вы тоже смеетесь.

– Не важно, погасите свет или… Ну, теперь гляди, что ты наделала…

– Ох!

– Перестань смеяться! Нехорошо прятать голову в футоны… – Позднее, тревожно: – Марико…

– Да, мой любимый?

– Я не могу найти его.

– Ох! Дай я помогу тебе.

– А, все нормально, нашел. Я лежал на нем.

– Ох, так ты не против?

– Нет, если только чуть-чуть… Ну, не встает. Все из-за этих разговоров, придется подождать. Ладно?

– О, я не против. Это я виновата, что смеялась. Андзин-сан, я люблю тебя, пожалуйста, извини.

– Я тебя прощаю.

– Мне нравится трогать тебя.

– Я никогда не знал ничего подобного твоим прикосновениям.

– Что ты делаешь, Андзин-сан?

– Надеваю его.

– Это трудно?

– Да, перестань смеяться!

– Ой, прости меня, пожалуйста. Может быть, я…

– Перестань смеяться!

– Пожалуйста, прости меня…

Потом Марико мгновенно уснула, полностью вымотавшись. А Блэкторн нет. Это было прекрасно, но не совершенно. Поглощенный заботой о ней, он скорее доставил удовольствие, чем получил его.

«Да, это было сделано для Марико, – подумал он с любовью. – Но одно абсолютно точно: я знаю, что полностью удовлетворил ее. В этот раз я совершенно уверен».

Он заснул. Позднее сквозь сон до него донеслись голоса, перебранка, пересыпанная португальскими словами. Сначала он подумал, что грезит, потом узнал голос: Родригес!

Марико что-то пробормотала во сне.

Послышался шум шагов – кто-то шел по тропинке. Он встал на колени, пошатываясь, борясь с охватившей его паникой, поднял ее, словно куклу, подошел к сёдзи и остановился – дверь открыли снаружи. Это была Тиммоко. Служанка потупилась и закрыла глаза. Блэкторн последовал за ней и осторожно положил Марико, все еще полусонную, на одеяла. Затем тихо пробрался обратно в свою комнату. Его бил озноб, хотя ночь была теплой. Блэкторн ощупью нашел свое кимоно и заторопился на веранду. Ёсинака поднялся уже на вторую ступеньку.

– Нан дэс ка, Ёсинака-сан?

– Гомэн насай, Андзин-сан, – произнес Ёсинака, указал на огни у дальних садовых ворот и добавил много слов, которых Блэкторн не понял.