Читаем Сёгун полностью

– Сложил оружие? Это невозможно! Теперь нам ничто не угрожает, черный корабль вне опасности, Церковь станет богаче, мы разбогатеем… Благодарение Господу, всем святым и Мадонне! Это самая лучшая новость, какую вы только могли принести, отец. Мы в безопасности!

– Если так захочет Бог. Торанага обеспокоил меня одним своим заявлением. Он сказал следующее: «Я могу освободить Андзин-сана. И отдать ему корабль. Со всеми пушками».

Хорошее настроение Родригеса сразу испарилось.

– «Эразм» все еще в Эдо? В распоряжении Торанаги?

– Да. Освобождение англичанина может повлечь серьезные последствия?

– Серьезные? Имея на борту пушки и мало-мальски приличную команду с Блэкторном во главе, эта посудина разнесет черный корабль вдребезги, если застигнет его между Японией и Макао. У нас нет судов сопровождения – только маленький фрегат, который не способен противостоять «Эразму»! Он сможет танцевать вокруг нас, и мы должны будем спустить флаги.

– Вы уверены?

– Да. Богом клянусь, это будет избиение младенцев! – Родригес сердито стукнул кулаком. – Но подождите! Англичанин сказал, что из его команды уцелело двенадцать человек, и не все моряки – многие купцы, к тому же большинство изнурено цингой. Их слишком мало, чтобы управлять кораблем. Команду он может набрать лишь в Нагасаки или Макао. В Нагасаки ему стоит только кинуть клич – и набежит куча голодранцев. Там есть такие… что лучше бы держать его подальше оттуда и от Макао!

– Ну а если, скажем, он наберет команду из местных жителей?

– Вы имеете в виду головорезов Торанаги? Или вако? Думаете, что после капитуляции Торанаги все его люди станут ронинами, да? Если у англичанина будет достаточно времени, он сумеет обучить их. С легкостью. Боже мой… Прошу меня извинить, отец, но если англичанин рекрутирует самураев или вако… Нельзя так рисковать – он слишком опасен. Мы все видели это в Осаке! Дать ему полную свободу в этой проклятой Азии с самурайской командой…

Алвито следил за Родригесом, еще более озабоченный.

– Я думаю, следует послать еще одно сообщение отцу-инспектору. Он должен знать. Вдруг это окажется очень серьезно. Он придумает, что делать.

– Я знаю, что делать! – Родригес с размаху грохнул кулаком по планширу, вскочил и повернулся к борту спиной. – Слушайте, отец, слушайте мою исповедь! В первую ночь – самую первую ночь – на галере, когда мы вышли из Андзиро в море, он стоял рядом со мной возле борта. Сердце тогда подсказывало мне, что его нужно убить. И еще раз, во время шторма. Господи Иисусе, помоги мне! Я послал этого сукина сына на нос и умышленно отклонился по ветру без предупреждения, чтобы утопить его, – он не был привязан страховочным концом, но англичанин не упал за борт, как случилось бы с любым другим. Я подумал, это перст Божий, и еще больше укрепился в уверенности, когда позже он выказал себя умелым рулевым и спас мой корабль. И потом, когда судно оказалось в безопасности, а меня смыло волной и я пускал пузыри, моей последней мыслью было, что это Божья кара за попытку его убить. «Ты не должен был так поступать с капитаном – он никогда бы так не поступил!» Я заслужил это. А после, когда я остался жив, а он склонился надо мной, чтобы дать мне напиться, я был пристыжен, и снова просил прощения у Бога, и клялся, дал священный обет помочь ему. Мадонна! – Он запнулся, испытывая сильнейшие душевные муки. – Этот человек спас меня, несмотря на то что я неоднократно пытался его убить. Я видел это по его глазам. Он спас меня, помог выжить, а сейчас я собираюсь его уничтожить.

– Почему?

– Генерал-капитан был прав: только чудо спасет нас, если англичанин выйдет в море на «Эразме», вооруженный, с мало-мальски приличной командой.

Блэкторн и Марико спокойно спали в ночной тиши маленького домика, одного из множества строений, составлявших постоялый двор «Камелии» на Девятой Южной улице. В каждом таком домике было по три комнаты. Марико вместе с Тиммоко занимали одну комнату, Блэкторн – другую, а третья, которая имела выходы на веранду и улицу, пустовала, выполняя роль столовой и гостиной.

– Вы думаете, это безопасно? – тревожился Блэкторн. – Не лучше ли, чтобы здесь спали Ёсинака, служанки или охрана?

– Нет, Андзин-сан. На самом деле нет никакой опасности. Будет приятно побыть одним. Этот постоялый двор считается самым красивым в Идзу. Здесь чудесно, не правда ли?