Но, оказавшись в гостях у Леры, Алла почувствовала черную зависть. Кислова жила в шикарном доме, в необъятной квартире. В ее комнате было, наверное, метров пятьдесят. И вообще, если бы у Аллы имелась такая жилплощадь, она бы оборудовала ее именно так, как это сделала Лера. Компьютер, сканер, плазменный экран, DVD-система, огромное количество дисков, мягкие диваны, кресла, торшеры, какая-то совершенно невероятная круглая кровать с приделанными к ней столиками, мягкие, пушистые ковры, на которых так уютно лежать…

Но еще хуже ей стало, когда начали приходить другие гости. Какие подарки получила Кислова! Не описать словами: одной косметики принесли мешок. Потом собравшихся позвали за стол. Родителей Леры не было, они тактично удалились, оставив дочурку веселиться с приятелями. Стол ломился от деликатесов, названия некоторых продуктов Аллочка попросту не знала. Вон те зеленые стебли, воткнутые в салат, это что? Украшение или съедобная вещь? Как расправиться с улитками? И каким образом добраться до никогда ранее не пробованного мяса омара, если он подан в панцире?

Гостей обслуживали официанты, от ласковых улыбок которых Аллу просто передергивало. Ей казалось, что парни, одетые в черные фраки, издеваются над ней. Небось сообразили, что Аллочка впервые оказалась участницей подобного застолья, и теперь насмехаются, заботливо спрашивая:

– Вам вина? Белого, красного? Коньяк? Водка? Текила?

Не желая выглядеть идиоткой и боясь выпить крепкое спиртное, Алла ткнула пальцем в графин, в котором плескалось нечто рубиново-красное.

– Это.

Рука в белой перчатке наполнила рюмку. Алла глотнула и обрадовалась, напиток, похоже, совсем слабый, сладкий, такой можно пить без опаски. Поэтому она стала спокойно наслаждаться незнакомым вином. Наивная Аллочка и не знала, что безостановочно прикладывается к очень опасной штуке, водке, настоянной на клюкве. Легкость и сладость этого напитка обманчивы, его крепость составляет сорок градусов. Спустя некоторое время голова у Аллочки закружилась, и больше она ничего не помнила.

Глава 20

Очнулась она в полумраке и сначала не сразу поняла, где находится. Но потом сообразила: лежит на диване в комнате Леры. Алле тут же стало не по себе, каким образом она ухитрилась напиться? Девушка хотела сесть, но тут услышала тихие голоса. Над спинками кресел, стоящих близко к дивану, виднелись две макушки. Между удобными сиденьями располагался журнальный столик, на котором виднелись коробка конфет и две чашки, крепкий запах кофе витал вокруг.

– Значит, ты считаешь, может получиться? – спросила Лера.

– Стоит попробовать, – ответила Римма, – что ты теряешь? Хотя взвесь еще раз все обстоятельства.

– Давай вместе обсудим ситуацию, – вздохнула Кислова и принялась спокойно говорить.

Аллочка стала свидетельницей совершенно не предназначавшегося для ее ушей разговора. Сначала она хотела дать понять, что проснулась, но тут противная богатая Кислова понесла такое, что у Аллочки сначала парализовало голосовые связки, а потом ее охватило жгучее любопытство, и она затаилась на диване, боясь, что Лера ненароком поймет: ее слышит ненужный свидетель.

Чем больше говорила хозяйка, тем сильнее злилась Аллочка. Вот ведь как бывает на свете! Некоторые люди просто с жиру бесятся! Жить бы Кисловой да радоваться, что ей достались такие родители, ан нет. Отца с матерью Лера терпеть не могла.

– Папенька мой, – сообщала она сейчас, – вор. Натырил у народа деньги, теперь живет сладко. Ничего он собой не представляет, просто оказался в нужное время в нужном месте и получил толстый слой шоколада. А маменька, лицемерка хренова, гостям улыбается и ласково так щебечет: «Рада, страшно рада вас видеть!» Стоит людям уйти, мигом кривится и шипит: «Фу, надоели! Ходят сюда жрать бесплатно». Я своих родичей ненавижу! Всех! До единого.

Римма неожиданно поддакнула:

– Да уж, лучше одной жить, самой пробиваться.

Лера, покачивая ножкой, одетой в элегантную, стоимостью не меньше пятисот долларов туфельку, сказала:

– Господи, хоть бы они сдохли. Так нет, молодые совсем, долго меня мучить будут.

Алла укусила подушку. Ну не дрянь ли Лера? Имей Аллочка сотую долю того, чем обладала Кислова, стала бы пылинки с родителей сдувать!

– А теперь еще и Павлик, – принялась вздыхать Лера, перестав кидать в отца и мать комья грязи.

Аллочка насторожилась, значит, повествование не окончено, предстоит вторая часть, и она, похоже, окажется интересней первой.

Лера, придя в академию, столкнулась в коридорах с Павликом, сыном удачливой бизнесвумен, и моментально влюбилась в него. Сначала Кислова решила действовать традиционным способом: оделась во все модное, обвесилась брюликами, облилась дорогими духами, причесалась у модного мастера и заявилась на дискотеку в академию. Но Павлика в зале не оказалось.

Потом к ней подошел одногруппник Павлика, Костя, и сказал:

– Слышь, Лерк, зря стараешься. Павлуху тебе никогда не охмурить. Пошли лучше со мной в кино, ты мне дико нравишься.

Хитрая Лера отправилась с Костиком смотреть фильм и вытянула из него все сведения о Павлике.