– Я прекратил съемку, – пояснил Тигартен, – чтобы поменять объектив. Хотел взять лицо крупным планом. Но как раз после этого снимка он вдруг развернулся и пошел прочь. Он скрылся за углом слишком быстро, чтобы такой толстяк, как я, мог успеть догнать его.

– Полагаете, он вас заметил?

– Меня? Ни за что! Я тихо сидел в своей машине, а на голове у меня красовалась огромная корзина с бельем для прачечной. Просто приближалась другая машина. Видимо, она спугнула его и он дал деру. Уверяю вас, если Хосс устраивает засаду, он устраивает ее как надо!

– Сколько времени этот человек простоял там? – спросил Джон, разглядывая последнее фото. Что-то странно знакомое было в этой фигуре – поза, пальто… но он никак не мог вспомнить, что именно и с чем это связано.

– Не более трех минут. Но три минуты – большой срок. За три минуты можно решить, собираетесь вы, допустим, идти в дом или нет. Этот парень не хотел, чтобы его увидели. Осторожный, гад.

– Хотите сказать, он не искал адрес? Или просто решил прогуляться среди ночи?

– Нет, – уверенно ответил Тигартен. Он собрал фотографии и упрятал их обратно в конверт. – Думаю, адрес он прекрасно знает. И полагаю, он знает, кого ищет.

– Дебби, – вырвалось у Джона. Во рту появился неприятный медный привкус.

– Премия за сообразительность. – Хосс запечатал конверт. – Отец Ланкастер, похоже, вы не единственный, кто ведет слежку за этой… как вы ее назвали? – эротической актрисой.

Джон выпрямил спину и уставился взглядом в распятие Христа.

– Сегодня вечером я возвращаюсь в засаду, – поднялся Тигартен. – Вместе с моим верным «Никоном». Посмотрим, не появится ли наш приятель еще раз.

– А если да?

– Если да, думаю, придется вызывать полицию. Три ночи подряд – это уже пахнет не простым воровством.

– А как… как вы это назовете?

– Охота. – Тигартен с силой хлопнул Джона по плечу. – Оставьте это Хоссу, отец. Как только этот парень войдет в здание, я мигом сяду ему на хвост. И дело в шляпе. – Он двинулся по проходу, но через несколько шагов остановился. – Отец, а где вы приобрели ваш десятискоростной?

– Веломагазин на авеню Пасифик. – Джон все еще не мог прийти в себя, Охота.

– Я видел, как вы уезжали на велосипеде от моего офиса. Хорошее занятие, верно? Я подумываю, может, мне тоже купить такой, с десятью передачами? Если ехать в гору, можно менять передачу, и тогда не надо рвать задницу, верно?

– Верно, – опустошенно откликнулся Джон.

– Это хорошо. А то мне слишком часто приходится рвать задницу. Да, пожалуй, стоит приобрести десятискоростной велосипед и такие черные обтягивающие штаны, которые смотрятся как резиновые. Будет классное зрелище, верно? – На этот раз священник промолчал, и Тигартен понял, что полученная информация глубоко запала ему в душу. – Не тревожьтесь, – уверенно заявил он и твердым шагом направился к выходу из церкви. Он толкнул тяжелую дубовую дверь и вышел в туманный дождливый воскресный день.

Джон подался вперед и опустил лицо в ладони.

Охота.

Не тревожьтесь.

Легко сказать. Это невозможно. О Господи! О Боже праведный!.. Если кто-то охотится на Дебби…

Нет, не на Дебби, поправил он себя. Кто-то охотится на Дебру Рокс.

Он вспомнил, что она говорила на кладбище Форест Лоун о смерти своей подруги в Лос-Анджелесе:

Копам так и не удалось узнать, чьих это рук дело. Да я и не думаю, что они очень старались. Знаешь, как они нас называют? Кормом подонков. Теперь ему показалось, что очередной подонок уже выполз из какой-то своей щели.

– Отец!

Джон резко обернулся.

За спиной стоял Гарсия.

– Не хотел беспокоить вас во время молитвы, отец, но, может, мне пора запирать двери?

Джон ответил не сразу. Запирать двери храма вечером в воскресенье было обычным правилом, имея в виду находящиеся здесь иконы в золотых окладах, канделябры и прочую дорогую церковную утварь. Гарсия терпеливо ждал его слова.

– Нет, – наконец произнес Джон. – Нет, пусть двери останутся открытыми.

Если кто-нибудь и заберется внутрь и унесет один-два массивных канделябра, значит, он гораздо больше нуждается в деньгах, чем католическая Церковь. Джон встал, оставив Гарсию в полном недоумении. В течение как минимум девяти лет, которые он работал тут служкой, приказ оставить двери незапертыми он получил впервые. Джон направился прямиком в свое жилище. Там он уселся в кресло и набросился на книгу о природе Зла, отчаянно пытаясь не протянуть руку к телефону, чтобы набрать номер Дебби.

Охота, думал он. Это слово кромсало его мозг, как ледяной булыжник. Или как пуля.

Капли дождя неторопливо стучали в стекло. За окном страшным кровавым мутным пятном горел большой красный «X». День клонился к закату.

Глава 22