Читаем Синий краб полностью

Ну вот и кончается наше кино. Уходит герой… А куда ему деться? Ещё пять минут будет в зале темно - И кончится фильм, как кончается детство… Уходит мальчишка, назад не глядит, Уходит от нас в непонятные дали. А то, что уйдёт он из фильма один, Снимая кино, мы вначале не знали. Нам так бы хотелось, чтоб вместе они Ушли по траве, пересыпанной росами… Но только сейчас, как и в прежние дни, Бросают ребят эти «умные» взрослые. Кончается фильм, и подумать пора — Куда ему деться в степи беспредельной: Быть может, в ребячий рассказ у костра, А, может быть, снова в кино самодельное? Но только хватает забот нам пустых. Мальчишка придуман, а вы и поверили! …Но всё-таки вспомни: а может, и ты, Встречал его средь городской суеты Бредущего, словно по выжженной прерии?..

1983 г.

Песня из отрядного фильма "Вождь краснокожих – 83".


Аэлита – 47

1.

Был месяц май… Избитая строка. Но месяц был – здесь никуда не деться. Теперь, когда нам больше сорока, Мы бережём по каплям наше детство. Был май. Катились звёзды в лебеду, Что поросла у стареньких калиток. В те дни — себе на счастье и беду, Я прочитал впервые «Аэлиту». Меня сжигали радость и тоска, Звенел, как космос, деревянный город, И, словно тень от марсианских скал, Лежала тень киосков на заборах. Нас было двое. Улететь на Марс Нам помогала детская считалка. И честно забывал я каждый раз, Что Аэлиту звали просто Галка. У Аэлит прекрасная душа И дар чудесный — неземной и ясный: Умела Галка слушать не дыша, То, что другим я доверял напрасно. Но горькая судьба у Аэлит: Им суждены разлуки и печали. Пришёл июнь, и Галку увезли. И Марс – погас. И звёзды – замолчали. И всё же сказка не проходит без следа, И след остался. На пороге лета Мы, прежде, чем расстаться навсегда, Открыли с Галкой новую планету. Из мягкой глины мы скатали шар — Размером с мячик. И на этой глине, Смущаясь, каждый нацарапал имя Соломинкой – взамен карандаша. Потом гвоздик набрали луговых — Они росли по нашим переулкам. Ромашки дикой, кашки и травы, Которую зовут пастушья сумка. Мы разожгли огонь на пустыре… Узор из листьев, стеблей и соцветий Оттиснули на глиняной планете, И шарик прочно обожгли в костре. Он тёплым был, когда его в земле Зарыли под крыльцом у старой дачи. …Пускай наш шарик через сотню лет Найдут другие девочка и мальчик. Тогда времён сомкнётся долгий круг: Тогда окаменевшая порода Ребятам донесёт тепло от наших рук И запах трав сорок седьмого года.

2.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука