Читаем Сингулярность полностью

Свет из проема выхватил ближайшие шесть вертикальных путевых рельсов. Они вздымаются, словно стволы диковинных деревьев из поблескивающей металлом равнины. Спускаюсь осторожно, придерживаясь за высокий порог. Под ногами желоб для горизонтальных перемещений. Как ни странно, перемещение больших блоков оказывается энергетически выгоднее снования отдельных особей. Всегда удивлялся этому факту…

Черт! Мой блок поехал! – жилище, как сверхскоростной лифт, рванулось вверх. Отблески из открытого люка запрыгали по направляющим рельсам и вдруг исчезли, отсеченные другими блок-квартирами, сместившимися иначе.

Термозрение всегда включается как мощная красная вспышка. Слепящая темнота – и вдруг разом такая же слепящая краснота. Несколько секунд подстройки, синхронизации, и в мозгу возникла ясная картинка. Цвет можно поменять… но мне просто нравится красный. Ярко выделяются дорожки повышенной температуры за вознесшимся домом. Множество металлических поверхностей над головой и по сторонам двигаются, отчетливо постукивают. Одни коробки неторопливо сдвигаются, другие поспешно отдергиваются. Сложные движения сберегают энергию и дают дорогу мчащимся по делам.

Шаг… Ноги разъехались, руки нелепо всплеснули, я ничком грянулся о металл. Ладони вляпались в скользкое, холодное, покатились вперед. Подбородок ударил о поверхность, зубы клацнули, из глаз посыпались искры.

Чертова смазка! Чтоб ее!

Осторожно, стараясь не запачкаться сильнее, встал на четвереньки, подобрал фомку. И тут мощный порыв ветра закружил волчком – мимо промчался еще чей-то дом.

Так. Это уже не только противно, но и опасно. Вызываю план перемещения жилых блоков. Сложнейшая сеть повисла в сознании. У каждого жилого лифта появились длиннейшие полотенца данных. Обитатели, масса, скорость, прогнозируемый ход, вероятные векторы движения… – сердечко охлаждения затарахтело как пулемет.

Убрать данные. Оставить лишь движения! Фу-ух! Уже лучше. Эту инфу уже можно воспринимать без эхо-мыслей.

Хорошо, что под ногами… гм, под руками и коленями стабильная станция. Вылезать в другом месте было бы самоубийством. Да и здесь нужно поторапливаться. До ближайшего перехода двести метров по прямой… Гм, только где та прямая…

По-пластунски? Нет, конечности пробуксовывают. Тогда покатились веретеном. Фомка крепко прижата к груди, и вдоль по желобу, оборот, другой… двадцатый…

Ох, закружилась голова. Вестибулярный аппарат, хоть и тренированный постоянными перемещениями жилья, все-таки не апгрейженный. Уже непонятно, куда катиться. Так, сверились, восстановились – катимся дальше, не забывая отслеживать перемещения домов…

Ах ты! Скорее, скорее в сторону! Взш-шшшш – поток горячего воздуха промчавшегося блока отшвырнул в сторону, голова смачно звякнула о колонну рельса. Хорошо, сектора в черепе подпружиненные, хотя кожу, да, рассадил. Да чего же это они быстрые такие! Ага! Вот переход!

Белесый гофрированный шланг. Аварийная внешняя кнопка. Суставчатая дверь, скрипнув, сложилась гармошкой. Внутрь! Пошаркал ботинками перед входом, оставляя жирные следы смазки. Предупредительная автоматика станции залила белым светом кольцевой ажурный балкон. Ряды бликов побежали по зеленоватой поверхности гигантского шара в центре. Он висит, как в паутине, заплетенный миллионами трубок, отбирающих тепло. Слегка покачивается в хватке магнитных полей. Внутри миллион градусов плазмы. Даже здесь, наверху, чувствуется ее раскаленное дыхание. Магнитные вихри отзываются щекочущей вибрацией в сенсорах – гелиевая начинка хоть и слабомагнитная, но отзывается…

Тюрьма… – какие странные ассоциации на это техновеликолепие. Дальше все просто – нужно найти оператора и поменяться. Я усмехнулся, представив завтрашние инфополосы:

«Ворвался, угрожая металлическим предметом… и это вершина технологии… против лома нет приема…

Капельница…»

Стоп! Это не мои ассоциации! – плечи передернулись. По коже побежали мурашки. Волна от головы к пяткам, еще волна, и еще… Все крупнее и быстрее. Не страх… Это определенно не страх.

– Плазма? – вдруг я очень четко понял, почему невозможно удаленное управление станцией. Реакция идет вовсе не на ничтожные магнитные поля, а на… Вот оно… Я потянулся, будто находясь за пультом и… словно одновременно своими конечностями… Ярче, сильнее! Лепестки пламени изогнулись, раскрылись шире… на спине?! Огонь и ветер!!!

– Привет, Саламандра!

Ночь в Сахаре наступает внезапно, словно день разом выключают. Узкий месяц еле светит. На широкое поле солнечных батарей легла тонкая лунная дорожка. Смена оператора закончена, и Кембридж смотрит в небо.

В свое время стал астрономом. Поставил зрение-телескоп и настроил разум на созерцание звезд. С тех пор ни на минуту не пожелал сменить на что-то другое. Но сегодня не дальние галактики интересуют. Широкофокусный взгляд сканирует разом все небо.

Ну, где он там – нашумевший объект? Какой был старт! Словно молния ударила из громады шара техногорода в космос. Крошечное выходное отверстие, как от микропули в макушке… Но, в общем, минимум повреждений при такой температуре.