Читаем Сингулярность полностью

С шелестом верх развернулся и сложился, словно веер, в плоский блин. Завис над почвой. С центра ступил высоченный блестящий киборг. Сияющая белизна, плавным изгибом устремленные ввысь заостренные крылья. Трава не шелохнулась под раздвоенной стопой. До него пара десятков шагов, девушка подтянула ноги, со страхом и непониманием глядя на него. Звери разом отозвались на ее эмоции хором ворчания, рычания, сдвинулись вокруг, нахохлились. Лисы синхронно выступили вперед, пара волков вторым фронтом подтянулись, оскалились. Но их всех опередила… маленькая крыса, с истерическим визгом устремившаяся навстречу. Словно камикадзе или шахид, нагруженный тонной взрывчатки.

– Лариска! Стой! Он хочет что-то сказать…

Но упрямая крыса как-то отбила неумелый мыслительный приказ, неслась, как крылатая ракета…

С замиранием сердца Даша увидела, как та молниеносно вскарабкалась по чешуйчатой ноге, по выступам и складкам поверхностного функционального орнамента, на широкое плечо, там шея, огромные бесстрастные глаза с тремя зрачками… и крошечные, но твердые крысиные зубы, хоть один укус… Но крыса потопталась на плече и замерла фигуркой с задранным струной хвостом! Нацелилась… против! Птиц, лис, волков, Даши…

Киборг поднял длинную гибкую руку и почесал пальцем крысу под горлом.

– Ну, спокойно, спокойно… О как, блох уже завела… ну ты даешь, знаешь же, не люблю блох!

– Профессор? Слава? – Дарья неуверенно шагнула вперед. Звери разом сели, отреагировав хором недоуменного поскуливания. И ведь не укроешь эмоции… – Ты же бросился в пропасть, и лава… и земля сомкнулась… и…

– Детка, это был последний шанс попасть на корабль. Я осознал, что мне посулили прямой переход, помнишь, в прозрачном саркофаге лежало новое тело, готовое к вселению. Вот я и перешел. Правда, не аккуратненько-технологично, а грубой, хоть и обычной, дорогой смерти – очень, надо сказать, неприятной дорогой. Очнулся в новом теле, изрядно удивив создателей.

– Но не остался, как он говорил? Или ты сейчас…

– Они весьма удивились, – кибороид засмеялся было хрустальным смехом, но сразу изменил тембр-модуляцию на голос профессора.

– И согласились подождать?

– Все сложнее и одновременно проще. Я не оставил им выбора – напрямую вышел на разум капсулы, тем самым убедил ее произвести очередной реверс.

– Реверс?

– Такое уже бывало. Временно из памяти капсулы изымаются все сущности-пилоты семени.

– Семени?

– Да, семени разума. Они называют его Вседержителем. Пришлось их выделить из свободного мира капсулы и заключить в стандартные тела пилотов. Такие, как сейчас у меня. Вседержитель создал для них небольшие замкнутые пространства, где сознание у них движется циклично по кругу, в котором постоянно стирается прошлое. Нечто вроде склероза, который они хотели устроить человечеству. Жестко, но зато они не прерываются. Тем временем человечество постепенно подтянется до полного овладения разумом. Его наконец перестанут тревожить искусственно инициированные катаклизмы.

– Но что теперь делать?

– Теперь начинается настоящая работа. Нужно будет сотворить аналогичную базу для всего комплекта человеческих программ. Начнем, пожалуй, с инициации у некоторых людей лейкоцитов…

– А тебя не угнетает понимание, что мы по сути… программы?

– Нисколько. Напротив, угнетало наличие необходимой абстракции – души, без которой все бессмысленно. И угнетала альтернатива – никчемности и бессмысленности бытия. Теперь же я вижу мудреные программы, подпрограммы, но в которых можно разобраться, понять, менять, пусть они и написаны гравитационными полями на вакуумных флуктуациях.