Читаем Сингулярность полностью

– Да, самая приятная болезнь – это склероз. Каждый день удивительные и интересные новости! – скривился профессор.

– Эксперимент закончен. Все изучено, мы следуем дальше.

– Но с чего вы взяли, что закончен?! Я вот, хоть и говорите, что из ваших, категорически не желаю улетать ни к каким флуктуациям вакуума!

– Прежде чем отказываться от разума, мы позаботились о нескольких контроллерах возврата. Один из них – сознательное управление лимфоцитами – ты и активировал. За основу были взяты стандартные местные лимфоциты с автофункциями, и встроена спящая многофункциональность. Вы их включили, подав тем самым сигнал на цепочку инициаций дополнительных свойств.

– Черт бы побрал… Но что с людьми-то станет? Вот здесь, на планете Земля?

– Вернутся в цикличность обезьянью. Эмоциональная составляющая изучена, тщательно переписана. В сущности она и останется. Китайский Инь, если угодно. Без Ян – разума.

– Но почему бы великим и могучим не скопировать свой компьютер да оставить несчастным землянам в вечное пользование?

В глазах киборга промелькнуло нечто вроде сочувствия.

– Это невозможно сделать. Мы – часть этой капсулы, и любое прерывание личности сделает существование невозможным. Это проверено, к сожалению, экспериментально. Едва личность в какой-то мере прерывается, то все дальнейшие записи идут вразнос, деградируют, в лучшем случае останавливаются в развитии.

– То есть личность – это непрерывный поток информации, существующий в разных формах?

– Главное – непрерывный. Но не беспокойтесь, уникальный живой мир останется и продолжит развитие. Поставим антиметеоритную защиту, зонд предупреждения солнечных катаклизмов. Если что, не допустим уничтожения уникальной планеты. Заглянем миллионов через сто лет, посмотрим, куда развилось это необычное сообщество. А люди в виде программ будут жить, каждый в своем раю.

– Раю? Но это же иллюзия майя! Они не смогут развиваться! И повторы будут раз за разом…

– Ты удивишься, сколько раз и на Земле уже все повторяется. Мы хватаем даже крохи информации, минимальнейшие изменения. Все комбинации чувствований в разнообразнейших ситуациях отработали. Да и сам это узнаешь, когда перепишешься…

Киборг простер руку – на площадке, словно приподняли штору окружающего мира, появился кусок блестящего металлического пола и два ложа, прикрытых прозрачным полукруглым маревом.

– Переход будет легким. Вот здесь ляжет твое биологическое тело. Незаметный толчок перехода, и некоторое время обладание двумя телами. Можно предпочесть короткий бросок и мгновенное пробуждение в новом теле. Вот оно, замечательное, совершенное – подогнанное, между прочим, как раз к твоей личности наилучшим образом… В нем все телесные механизмы подчинятся тебе. Личность включает и все комбинации чувствований, возможных на планете с приоритетом последних телесных. Ты сможешь включить их в любой момент… Я вижу страх, что это будешь не ты. Но в новом теле разум станет полон и властно овладеет эмоциями, только и всего.

– Ты знаешь, я вроде нащупал, как управлять другими клеточными структурами, кроме фагоцитов. Набивали ведь новую программу лишь в них? Да? Так вот, я почти научился перестраивать легкие и гемоглобин, чтобы получать кислород прямо из воды!

– Есть значительно более рациональные и эффективные методы добычи кислорода из воды. Имеется уже стальной нож, даже автоматическая хлеборезка с тостером. А ты заявляешь, что придумал, как по-новому острить бамбуковую пластинку. – Он сделал приглашающий жест в сторону свободной кушетки: – Все, что тебе нужно, – это лечь, расслабиться и встать с соседнего ложа в новом теле. И все сомнения останутся в прошлом.

Профессор угрюмо посмотрел на новое тело и сказал:

– Ты забыл написать табличку на этой железке.

– Какую табличку?

– Вход в рай.

– Ах да, шутка, понимаю… Животное тело держит значительно сильнее, чем предполагалось. Впрочем, инициация завершена, ты прервешься здесь, заснув. Чтобы сущность не прекратилась, мы немного подождем на орбите. А записи людей заживут своей жизнью в теле капсулы. Определенно, тебе, брат, мешает решиться женщина, я помогу.

Сверкающее существо сделало небрежный жест, словно смахивая крошки со стола. Дарья ахнула, у нее в боку появилось сквозное отверстие. Оттуда хлынула кровь. Сияние померкло – существо исчезло, остался только громкий прохладный голос:

– Немного поживет еще, стимулируя размышления о бренности всего сущего. Затем она вернется в память капсулы. Повторяю: для программ там настоящий рай, естественная среда обитания. Вы сможете видеться, по желанию…

Правильные, холодные слова, но профессор их не слышал. У него на руках умирала любимая женщина, что ему слова. Неудержимое, страстное горе захлестнуло все существо. Животное, понимающее горечь небытия, замкнулось. Руки ухватили за плечики Дарью, трясли, с губ слетали горячечные слова:

– Не уходи! Не уходи!

Она улыбалась, на губах пузырилась кровь, и мертвенное спокойствие все отчетливее проступало на лице:

– Все бесполезно, человечества больше не будет… они забирают разум… зачем все…