В детстве, во время войны, Баллард провел некоторое время в японском лагере для гражданских лиц из недружественных стран, и отсюда, возможно, его склонность к переживанию несвободы и безумия в закрытом сообществе. По книге об этом детском опыте Спилберг снял свой самый тягомотный фильм («Империя Солнца»). Но кому-то интересны мы становимся, только если наши личные особенности рифмуются с исторической ситуацией и уникальным социальным раскладом момента.

«Высотка» – это полифоническая книга со сменой оптик, полная в меру абсурдной сатиры на все известные автору социальные этажи. «Посмотри, я наконец-то нашел нужный оттенок цвета для стен» – отличная фраза для момента, когда все вокруг уже пылает в огне революционной сатурналии.

Уитли

Как и Балларда, режиссера Бена Уитли не назовешь антропологическим оптимистом.

Для них психоанализ и критическая теория есть два главных объяснения человека, но без веры в грядущую рационализацию человеческой жизни, как психической, так и социальной. Тонкая пленка внешних приличий легко лопается в ситуации безнаказанности, и мы превращаемся в кричащих животных, рвущихся на верхний этаж потребления – лифты стоят, электричества больше нет – с самодельным оружием в руках, полные инцестуозных, эдипальных, каннибальских и некрофильских желаний. Нам нужны «секс, насилие и хорошее настроение»! Человек с любого этажа – это тикающая бомба, которая может взорваться в любой момент. Внутри любой жертвы может проснуться палач, и наоборот.

И вот уже ты жаришь на самодельном вертеле лапу любимой собаки босса, а самого босса похоронил на дне кровавого бассейна. Восстание, понятое как попытка устроить рукотворный апокалипсис и снятое как клип группы ABBA. Свой кавер на их песню «Portishead» решили не выкладывать в Сети, чтобы он надолго остался именно частью «Высотки».

Бен Уитли одержим кровавым зрелищем революционного карнавала, но не как финала капиталистической системы, а как перерыва (см. его «Английское поле») на взаимную охоту, пира прямого действия, временного прекращения нормальности и приостановки обыденности, принадлежащей системе.

Офисная утопия

Высотка – это мечта о новом мире без пролетариата. Важно, что классический рабочий класс в здании как раз отсутствует. Главный экономический смысл подкрадывавшейся к тогдашним британцам эпохи Тэтчер – вынос грубых производств в третий мир. Лондон, а в идеале и вся Британия должны были стать мировой «офисной зоной», занятой финансами, управлением, сервисом, логистикой, образованием и другими услугами.

В сорокаэтажном пространстве для потребления и отдыха нет собора, суда, ратуши и театра, составлявших прежний город, но зато внутри высотки есть бордель, частный сад с лошадью и черной овцой, супермаркет, бассейн, спортзал. Они и станут ареной массовой невменяемости.

Вам знакомо чувство легкой паранойи, которое охватывает столь многих в московском Сити, откуда тоже, при наличии пополняемой кредитки, можно не выходить всю жизнь?

Баллард вернется к этому в «Суперканнах» – лучшем своем романе, где всё гетто для богатых, изолированный 1 %, правящий планетой, держится на непристойном преступлении, ключом к которому является педофильская расшифровка кэрролловской «Алисы». Безумие пожирает изолированный класс, и психика самых богатых становится странной, как забинтованная нога китайской наложницы.

Революционная ситуация

«Высотка» – это рай для ретромана, угоревшего по 1970-м. Шрифты – усы – платья – мебель. Ощущение жизни, из которого еще только родится панк-рок с его «Будущего нет!» и «Ешь богатых!». Клонилась к закату молодежная революция с ее надеждами на гуманизацию системы и переход не то к магической «эре Водолея», не то к антиавторитарному социализму новых левых.

Прологом к восстанию в высотке как раз и стал бунт детей под предводительством самых отвязных взрослых. Они врываются и портят элите вечеринку у бассейна.