Читаем Синдром Икара (СИ) полностью

Ян глянул на таймер. Прошло двадцать две минуты сверх срока. Но в просторном помещении машинного зала, он, по-прежнему был единственным посетителем.

Вайс встал, помахал руками, разгоняя кровь: он и вправду промёрз до костей. Потом начал прохаживаться туда-сюда, заложив руки за спину.

Ян твёрдо решил, что отправится на Землю. И не станет никого уведомлять об этом. Если послание Миранды было ловушкой, он был готов поздравить мистификаторов, приманка сработала на все сто. Нельзя сказать, что он не боялся за свою жизнь. Инстинкт самосохранения и противная слизь страха были вполне различимы. Но слова Миранды, истиной или ложной - не важно, оказались приоритетнее. Это не могло кончиться просто так, там на Земле. Там должно было что-то произойти, то, что невозможно пропустить. То, что в случае позорного бегства, он себе уже точно никогда не простит. По сути, у Яна не было выхода, как не было дилеммы. Он скоро должен был быть там, в резиденции Холодок. Для того, чтобы продолжить свою жизнь.

Пискнул сигнальный зуммер. Операция сворачивалась. Безрезультатно прождав фигуранта один час и двенадцать минут, старший группы прикрытия дал знак агенту возвращаться.

Вайс, ещё раз поправил воротник, и, ссутулившись, будто предстояло идти сквозь штормовой ветер, побрёл к выходу со станции.

30.

Исследования могут расцениваться, как акт агрессии. В частных случаях. Вайса могли поднять на смех за настолько глубокомысленное допущение. Но те, кто мог бы посмеяться над этим заявлением, никогда не были на Марине. Люди не были совместимы с этой планетой. Вся станция выглядела не просто как инородное тело, а как внедрённый нарыв, рано или поздно предназначенный лопнуть. Антитело, вызвавшее отторжение организма. И, в конце концов, обезвреженное и застывшее на коже Марины как струп.

Теперь Ян знал, что Марина живая. Она только прикидывалась мёртвой. Мимикрировала, настороженно изучала незваных гостей, расцвечивая над их головами мириады иллюминаций, подсматривая ледяными кратерами, салютуя паровыми гейзерами. До поры до времени, она ждала. Но когда гости, отбросив приличия, стали залезать ей под кожу, чтобы взять образцы, облучать жёстким излучением, чтобы определить реакции, она стала защищаться. Она вынесла предупреждение, она послала призраков, но упрямые исследователи не обратили на это должного внимания. Тогда она продемонстрировала свои скрытые таланты. Свернула время на короткий миг. Показала глупцам прыг-скок. И снова Вайс спрашивал себя - было что-то похожее у Мак-Грегора? То, что тот никогда об этом не упоминал, ничего не доказывало. Ведь и Вайс тоже хранил эту особенность Марины в секрете. Предчувствовал? Нет. Рассказать об этом - это было бы... пожалуй, как рассказать о стыдном интимном эпизоде. И получить в ответ непонимание с долей брезгливости.

Во всей этой истории на Марине было очень много странного, того, что даже после долгих размышлений никак не укладывалось в приемлемую картину.

Вайс был уверен, что между тем неожиданным обнаружением своего напарника в главном энергетическом блоке незадолго до аварии и самой аварией была прямая связь. Был ли это призрак, как тот, у границы зоны, или это был настоящий Мак-Грегор, было, как ни странно, не так важно. Важно было другое - в руках напарника тогда был ящик. Вайс помнил это совершенно отчётливо.

Официальной причиной выхода из строя реактора было признано нештатное разрушение дефлектора силового поля вследствие заводского брака. Комиссия утверждала, что из-за дефекта незначительной детали разнесло половину станции. Естественно, что доказать с абсолютной точностью теперь это не представлялось возможным. Но это была основная версия расследования. Ян помнил, что когда он читал материалы дела в этом пункте, с его губ не сходила снисходительная усмешка. Ну да, конечно! Но ведь специалистам виднее.

Сам Вайс был уверен, что во всём виноват тот самый ящик, который человек, похожий на его напарника - оставим такую формулировку - оставил возле генератора. Что там было Ян не знал, но... Всё было подстроено. И вот тут скрывался первый подвох. Если это был реальный Эван, то организовывать взрыв генератора у него не было ни единого мотива. А учитывая то, чем всё это для него закончилось - такое действии и вовсе смахивало на самоубийство, осуществлённое каким-то крайне извращённым способом. Однако, человек, задумавший свести счёты с жизнью, так себя не ведёт. Все последние дни перед катастрофой Ян не заметил ни одного признака, показывающего на психическое расстройство Эвана. Хорошо, пусть это будет призрак. Но как тогда он мог физически перемещать предметы? Разумеется, вопрос казался смешным. Призраков ведь не бывает. Да. Но не на Марине. А если допустить сугубо фантастическую вещь возможности воспроизводить физического двойника, то доводить до такой сложной комбинации с выводом из строя генератора опять же не было никакого смысла.

Марина защищалась. Но делала она это по-своему, недоступно для простого понимания.