– Подруга, говоришь? – Света почти хрипела и смотрела на Дашу чуть ли не с ненавистью. – А ты про свою маму ничего не знаешь? Или она с тобой чем-то делилась? Как мы с соседкой по кусочком собирали ее в луже крови, волоком на одеяле из дома тащили, чтобы твой папаша не догнал, а потом я бежала за «скорой»… Вижу, что не делилась. Так поинтересуйся. Тебе было четыре года, и ты оказалась запертой в кладовке, ничего не видела и, наверное, не слышала, твоя мать сказала, что никогда не кричала, чтобы тебя не испугать. А я тогда многое узнала о любви и, пардон, страсти. И вот что я скажу: в тебе тоже течет такая кровь, с которой судьбу не выбирают. И дай бог, чтобы ты не узнала подробности того, о чем я и твоя мама могли бы рассказать.

Даша на ватных ногах шла к входной двери, а Света что-то продолжала кричать ей вслед. Только одна фраза врезалась Даше в мозг:

– Ты – старая дева, синий чулок. Ты даже не способна понять, что женщина, у которой мужик из тряпок, не знает, что такое настоящий оргазм. Это вещи одного порядка…

В машине Даша не разрешала себе думать, доехала на автопилоте. И лишь в квартире, закрыв дверь на все ключи, она отдала себя на растерзание мыслям, образам, холодным клинкам понимания. Ее сны, мамины тайны, жертвенная кровь и судьбы с хищным оскалом…

Лишь к ночи она вспомнила, что не попросила Свету насчет Васи. Да кого там было просить. Надо ехать к Никите. Она с ним сумеет поговорить. Она ему не Дездемона. Какой же ужас прокричала Света напоследок. Садизм и оргазм – она это связывает. Но разве это уже не диагноз? Синдром жертвы точно.

Центр Валентины

Никита встретил ее в своей приемной, обнял по-родственному, провел в кабинет. Секретарю Кате сказал, чтобы пока никого не пускала и ни с кем не соединяла.

– Как я тебе рад, – сказал Никита, расставляя на журнальном столе перед Дашей разные соки и напитки. – Кажется, сто лет не виделись. Понимаю, почему ты перестала к нам приходить на вечера: идея стала себя изживать. Мы устали, людям скучно. А кое-кто о тебе всегда спрашивает. Догадываешься кто?

– Ну да. Никита, давай не отвлекаться, у меня очень серьезная к тебе просьба. Речь о ребенке моей подруги. Это необыкновенный ребенок и… такая напасть… – Даша неожиданно для самой себя всхлипнула.

– Боже, Дашенька! – Никита вскочил со стула, подошел, обнял ее за плечи, стал ласково гладить по волосам, лицу, промокать салфеткой глаза. Прямо отец родной.

Даша видела, что это не игра, не поза, что он реально опечален и встревожен, жалеет ее. И у него на самом деле, как любит говорит Света, такое хорошее лицо, оно кажется таким добродушным. Какая-то чертова ловушка для людей. А может, для него самого. Может, он не знает, когда и почему в нем взорвется эта черная сила и превратит доброго человека в жестокого монстра. Даша отстранилась, улыбнулась.

– Извини, что раскисла. Они мне все как родные. Давай начнем сначала. Только ты садись за свой стол, а я постараюсь все четко изложить.

Удалось изложить все по порядку, спокойно, внятно. Никита слушал очень хорошо. И только на мгновение, в самом начале, Даше показалось, что в его взгляде мелькнула растерянность и была неловкая пауза. Когда она закончила, он был сосредоточен и серьезен.

– Конечно. Какие могут быть просьбы. Я получил полную картину, и сейчас мы все решим. Все, что смогу. Единственно, о чем я хотел бы тебя предупредить: я сам, как говорится, в теме – не Копенгаген. Но руководитель центра – профессионал, у нас отличные условия, и я отслеживаю показатели и отзывы. Все довольны.

Он нажал кнопку связи с Катей:

– Срочно узнай, Давыдова на месте? Если нет, найди ее, она очень нужна именно на месте. Я зайду к ней через пять минут.

Катя доложила через две минуты:

– Никита Евгеньевич, Валентина Игнатьевна сейчас идет в свой кабинет. Ждет вас.

Даша и Никита поднялись на лифте на верхний этаж и оказались в прекрасно обставленном офисе, полном света и воздуха. Они шли по широкому коридору, и вдруг Никита остановился, придержал Дашу за локоть и произнес:

– Я должен предупредить… Короче, директор центра Валентина Давыдова прекрасный специалист и организатор. Наш проверенный работник… Даша, она та самая дама, из-за которой у нас с твоей сестрой был скандал на одном из вечеров. Ты, наверное, помнишь… Как ее просто выгнали, а Света закатила истерику.

– Ничего себе, – еле выговорила Даша. – Конечно, помню. Никита, но я как-то засомневалась…

– Никаких сомнений, – четко произнес он. – То было одно, а сейчас совсем другое. Сейчас дело. Для Валентины это главное. А я ей голову снесу, если что-то пойдет не так.

– Хорошая шутка, – пробормотала Даша. – Ладно, раз ты говоришь… Пошли.

Та самая знойная брюнетка встретила их в кабинете, который затмевал роскошью кабинет Никиты. И все здесь было явно чрезмерным. Похоже, это ее стиль. Но сама она была в элегантном черном костюме, с гладко причесанными и собранными на затылке волосами. Дашу, скорее всего, узнала, но виду не подала.

Провела их к столу. Выслушала, делая пометки в блокноте. Заключила: