Читаем Синдикат киллеров полностью

На крики женщин примчались начальник охраны и два телохранителя, постоянно дежуривших в квартире. Увы, такова обратная сторона медали бытия российского бизнеса.

Сперва, по словам Деревянко, начальника охраны, подумали, что Мирзоев поскользнулся на мокром полу и, падая, разбил голову о край ванны. Он был грузным человеком, и потому удар мог оказаться очень сильным, если не смертельным. Но потом Деревянко, как военный в недавнем прошлом человек, заметил во лбу хозяина пулевое отверстие. Он так и сказал: Наиль Абгарович умер раньше, чем ударился затылком. Это снайпер. И он сразу же ринулся к распахнутому настежь окну, и первое, что ему бросилось в глаза, было открытое чердачное окно на крыше дома напротив. Он же прекрасно помнил и даже несколько раз обращал внимание на то, что оно было заколочено досками крест-накрест.

Тогда он вызвал милицию, позвонив дежурному по городу, а своим ребятам приказал немедленно перекрыть выходы из соседних дворов в Климентовский переулок, чтоб ни одна мышь не пробежала. Конечно, сделано это было поздно, но вдруг?..

Нина, странно поблескивая глазами, будто в наркотическом опьянении, тем временем рассказала ему о страшном звонке.

Вот с этой минуты, собственно, и появляется некая ясность. Звонок был проверкой качества исполнения, если отбросить всю эту мистическую мишуру. Значит, где-то неподалеку, в пределах видимости во всяком случае, и находился наблюдатель, который по истошным крикам в ванной — окно ведь было открыто, — по ответной реакции на свой звонок должен был убедиться, что акт совершен. Ближайшая будка-автомат была довольно далеко за углом, на Пятницкой, поэтому звонить оттуда и видеть, что происходит хотя бы во дворе дома Мирзоева, невозможно. Если преступник не пользовался радиотелефоном, что совсем не исключено. Но в любом случае, так подсказывала Турецкому интуиция, на месте преступления исполнителей было как минимум двое.

Теперь о гостях. Прием намечался на семь вечера. Домашний же обед, по показаниям жены Мирзоева, всегда начинался в два и завершался не позднее половины четвертого. Помимо домашних за стол всегда приглашались начальник охраны и секретарша. О приеме в доме знали все. Но хозяин, уходя наверх, все-таки еще раз напомнил об этом Деревянко, поскольку и тот, и свободные от дежурства охранники постоянно принимали участие во встречах и проводах гостей, а также их обслуживании. Таков был установленный Мирзоевым порядок, стимулируемый и соответствующей оплатой.

Сибиряк по своим пристрастиям, Мирзоев отдавал предпочтение сибирской кухне, которой особо славится ресторан « Архангельское». Обычно оттуда приезжал повар с двумя подручными и старший официант, свободный в этот день от основной работы.

Угощение, естественно, готовилось загодя. И поварская команда приступала к работе на кухне у Мирзоева где-то в районе пяти вечера.

Таким образом, пока приехавшая оперативно-следственная группа из пяти человек с собакой занималась осмотром места происшествия, пока дежурный следователь писал протокол, а судмедэксперт диктовал ему свою часть, покуда эксперт-криминалист фотографировал, а оперуполномоченный искал пулю и, найдя ее, наконец, вместе с проводником и его собакой бегал в дом напротив, как раз и появился этот новый фактор.

Свиридов смикитил верно: тут же перекрыл все телефоны, приказал — никому никаких звонков. Гостей встречать и допрашивать. Около семи вечера все и началось.

Турецкий на минуту поставил себя на место этого Свиридова и сказал себе словами Остапа Бендера насчет того, что даже у сильно завистливого человека есть в жизни моменты, когда завидовать, прямо скажем, нечему. Стоило только представить, кому был вынужден задавать нелепые, с точки зрения высокопоставленных гостей, вопросы этот разнесчастный районный какой-то следователь. Это же звезды первой величины, физиономии которых ежедневно показывают по всем программам телевидения, чьи голоса звучат с утра до поздней ночи по всем программам радио, чьи портреты — артистов, эстрадных певцов, депутатов — печатают все газеты страны. И чтобы они оказались замешанными, впрочем, конечно же не замешанными — заподозренными в чем-то эдаком! Да кто вам дал такое право? Да как вы смеете вопросы задавать? Да как... Все это, наверняка, с лихвой скушал бедный Свиридов. Хотя, впрочем, позже, надо отдать ему должное, сумел справиться с ситуацией, и народ остыл, стал отвечать внятно на прямые вопросы. Их ведь было, в сущности, немного. Кто вы? Какие отношения поддерживали с хозяином? Что можете сказать о нем? Кого можете подозревать в совершении преступления? Или в желании его совершить? Какова может быть причина, так сказать, мотивы убийства?.. Ну еще десяток наводящих — все.