Читаем Символика цвета полностью

Существует связь между черным цветом и сексуальной привлекательностью. У африканского племени ндембу женщины с очень черной кожей высоко ценятся как любовницы, но не как жены. У арабов выражение «чернота глаз» означает возлюбленную, «чернота сердца» – любовь. Любовная страсть покрыта темнотой и тайной; стало быть, черное может символизировать нечто сокровенное и страстно желаемое. Этого же значения придерживался Шекспир в «Отелло»:

Ты для того ль бледна, как белый лист,Чтоб вывести чернилами «блудница»?

В «Лукреции» Шекспир еще более актуализировал смысл этого цвета:

На черных крыльях похоти хмельной…

Стефан Цвейг видел в противоречии черного цвета и общепринятой морали белого «черный флаг аморализма».

Часто черный цвет ассоциируется с пустотой и горем. С сексуальностью Черной Девы (действительно, в пережиточных обществах этнографы встречались с такой магической характеристикой женского «низа», как чернение половых губ, чтобы больше понравиться).

Как характеризовал моду начала XIX века Гёте, женщины ходят теперь исключительно в белом, а мужчины в черном. Как поглощающий все цвета спектра, черный цвет великолепно сказывается на состоянии организма, объединяя в себе все их лечебные свойства. Поэтому он может использоваться и как общеукрепляющее средство для поправки ослабленного здоровья. И, как писал Дехлеви,

Выпью только для того,Чтоб взбодриться, не хмелея,Все равно от черных косНеизбежно опьянею.


Туфелька от Лабутен

Обувь этой марки – сексуальные и идеально сконструированные туфли. Их всегда можно отличить по красной подошве. Дизайнер Кристиан Лабутен начал свою карьеру с создания туфель для танцовщиц кабаре, вот откуда любовь маэстро к высоким, почти стриптизерским каблукам.


И в этом смысле можно согласиться с утверждением Элизабет Бремон о том, что черный представляет собой образ хаоса. Вместе с тем следует помнить, что хаос и физически, и метафизически характеризуется максимумом энтропии, а черный цвет – как «скрытая энергия», например, бессознания – являет собой максимум негэнтропии, то есть максимальные возможности для восстановления жизненной энергии, которая в нем заключена.

В рассуждениях о душе человеческой Платон наделил черным цветом именно эту, бессовестную, ее часть, которая (вопреки традициям общества) неистово добивается своих низменных желаний. В хроматизме эта бессовестная часть души человеческой, или, как ее определил Платон – «друг наглости и похвальбы», – несет семантику всех телесных потребностей, то есть того, что Фрейд обозначил бессознательным, а мы – бессознанием.

Психология черного цвета

С этих позиций легко понять, почему психология цвета утверждает, что лица, выбирающие черный цвет и ставящие его на первое место (среди ахромных), находятся в оппозиции к обществу. Испытывают явное отвращение к происходящему. Проявляют негативизм, конфликтность, агрессивность в сочетании с деструктивной и импульсивной тенденциями, демонстрируют четкую позицию протеста. Так, де Боно связывает черный цвет с негативизмом и искренней убежденностью в том, что «никогда в жизни ничто не может складываться так, как надо».


Готическая мода на подиуме

Общие черты моды субкультуры готов – преобладание черного цвета в одежде, специфическая атрибутика и особый макияж.


При этом негативизм черного цвета не имеет отношения к разрешению проблем, он лишь указывает на их наличие. Образно говоря, черный – критик, а не творец, аналогично тому как женское бессознание в состоянии аффекта критикует все то, что творить придется мужскому подсознанию (см. серый цвет). Так, анархизм (от греч. anarchia – безвластие) возник где-то 150 лет назад в противовес крепнущим государственным и социальным институтам (характеризуемым белым цветом – см. белый). Поэтому черный цвет можно по праву считать архетипом анархизма.

Перейти на страницу:

Все книги серии Формула культуры

Символика цвета
Символика цвета

В книге доктора культурологии, профессора кафедры философии и культурологии Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы представлена семантика цвета с позиций архетипической модели интеллекта, тысячелетиями сохранявшейся в мировой культуре. Впервые описание цветовых смыслов базируется на гармонии брачных отношений, оптимальную устойчивость которых стремились воссоздавать все религии мира.Как научное издание эта книга представляет интерес для культурологов, дизайнеров и психологов. Как справочное издание она включает смысл цвета в различных областях религии, искусства и науки. Как издание популярное содержит конкретные рекомендации по использованию цвета в интерьере и одежде, в воспитании детей и в семейной гармонии, во взаимоотношениях с собой и обществом.

Николай Викторович Серов

Культурология
Фракталы городской культуры
Фракталы городской культуры

Монография посвящена осмыслению пространственных и семантических «лабиринтов» городской культуры (пост)постмодерна с позиций цифровых гуманитарных наук (digital humanities), в частности концепции фрактальности.Понятия «фрактал», «фрактальный паттерн», «мультифрактал», «аттракторы» и «странные петли обратной связи» в их культурологических аспектах дают возможность увидеть в городской повседневности, в социокультурных практиках праздничного и ночного мегаполиса фрактальные фор(мул)ы истории и культуры. Улицы и городские кварталы, памятники и скульптуры, манекены и уличные артисты, рекламные билборды и музейные артефакты, библиотеки и торговые центры, огненные феерии и художественные проекты – как и город в целом – создают бесконечные фрактальные «узоры» локальной и мировой культуры.Книга рассчитана на широкий круг читателей, включая специалистов по культурологии, философии, социальной и культурной антропологии, преподавателей и студентов гуманитарных вузов, всех, кого интересует городская культура и новые ракурсы ее исследования.

Елена Валентиновна Николаева

Скульптура и архитектура

Похожие книги

Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян — сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, — преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия / Образование и наука