Читаем Символика доллара полностью

Читатель этой книги и без подсказки разглядит: Драгош Калаич — убежденный и последовательный русофил. Его любовь к России основана не только на интуиции, на настроении, на уважении к именам писателей-классиков или выдающихся деятелей русской истории. Эта любовь, не минуя наше прошлое, адресована, прежде всего, России завтрашней, ее еще не воплотившимся духовным возможностям, тому русскому будущему, благородные черты которого он различает уже в наши дни, — сквозь неприбранность, мишуру и лицемерие «перестройки», сквозь оккупационную проволоку и моральную деградацию «демократизации». Недаром свою последнюю книгу (она вышла в Белграде в 1994-м), в которую включены статьи о России конца восьмидесятых — начала девяностых годов, Калаич назвал с пророческой безоглядностью, уже не дающей ему права отступить ни на шаг назад или в сторону: «Россия встает». Кто из наших домашних провидцев, угнетенных позорным зрелищем затяжной смуты, решился бы сейчас на такое отважное определение? Мы больше любим теперь перебирать, как четки, признаки своей погибели, и если отваживаемся на что-то понадеяться, то непременно выставляем те или иные условия, без соблюдения которых все уже безнадежно: если, мол, будут те-то и те-то задействованы силы, то тогда, глядишь, что-нибудь еще и получится. А вот у него — никаких «если». Просто: "Россия встает".

Впрочем, простота калаичевского определения — кажущаяся. Она — не от бравады, не от всеславянского желания прихвастнуть тем, чего, может, и нет на самом деле. К такому названию-определению он шел трудным путем, через сомнение, в чем признается в предисловии к этой книге:

То есть, автор посчитал неуместным ограничиться констатацией неутешительного факта, разглядел динамику, выход от одного состояния к другому. Что же! Может, так теперь и должно быть, что чуть-чуть со стороны наше настоящее проступает виднее? Ведь когда топчешься на месте, — а не этим ли у нас занимаются те, кто все еще выбирает между капитализмом и социализмом? — то кажется, что и сама жизнь затопталась, обессилев куда-либо двигаться... Вот почему мне нравится та резкость и настойчивость, с которой Калаич уже несколько лет подряд не устает убеждать: разница между капитализмом и социализмом — чисто внешняя, по сути они очень даже нужны один другому, нужны для манипуляций над большими людскими сообществами якобы во имя их наиболее справедливого земного благоустроения. Суть же манипуляций в том, что и там и здесь всемирный интернационал правящих элит (псевдоэлит) готов разыграть любую «холодную» или идеологическую распрю во имя сохранения контроля над мертвыми и живыми ресурсами планеты. Подневольное участие в таких манипуляциях унизительно для славянских народов, в том числе для русских и для сербов. Мы вправе, думая о своем земном устроении, полагает Калаич, добиваться подлинно достойных условий существования, основанных не на сценариях финансового интернационала, а на многовековом внутреннем опыте наших народов, на нашем национальном понятии о справедливости и, конечно, на наших религиозных воззрениях, осуждающих страсть к наживе, приемы и практику тотального ростовщичества, словом, поклонение Мам-моне.