– Отец ошибается, я никогда не смогу ни с кем тебя делить, и тебе это прекрасно известно, – призналась Эвридика, нежно поглаживая щеку своего жениха. – Эта девица должна умереть, дабы мы могли счастливо жить вместе. Ты должен избавиться от всего, что способно отдалить тебя от меня, матери твоего будущего потомства. Ты же это понимаешь, правда?

Верлен медленно кивнул, и мое сердце облилось кровью от горя. Ветви сжимали меня все сильнее, ободранная спина горела огнем, но я поняла, что умру от тоски и горького разочарования.

Эвридика победила, меня принесут в жертву ради этой проклятой, противоестественной помолвки…

Как этой ведьме удалось так околдовать Верлена? Возможно, она обладает сверхъестественным даром убеждения, а может, юноша просто передумал, увидев такой разительный контраст: мое исковерканное человеческое тело по сравнению с божественной красотой и совершенством богини? Неужели перспектива породить божественное потомство окончательно убедила молодого человека отказаться от меня?

Внезапно Верлен одним мощным, стремительным движением переломил пополам ветвь, обвивающую мою грудь. Затем он поцарапал свою ладонь острым концом ветки, так что выступившая на его коже кровь смешалась с моей, уже капавшей с прута.

Как и в день, когда я пыталась его убить, моя и его кровь слились, превратившись в красновато-коричневый с золотым отливом сплав. Все вокруг изменило цвет, окрасилось золотистыми оттенками и заискрилось. Глаза Верлена стали ярко-красными, а я почувствовала, как меня пронизывает его сила.

За спиной молодого человека я различила полупрозрачный силуэт его матери, которую он твердо намеревался сохранить рядом с собой, а также размытые контуры второй души – казалось, этот дух привязан не только к Верлену, но имеет и другую точку опоры, где-то в другом месте. Затем я ощутила исходящие от юноши волны ужаса. Поскольку теперь я была в состоянии это сделать, я помогла Верлену направить этот шквал страха на богиню.

Внезапная атака настолько ошеломила Эвридику, что она даже не попыталась защититься, когда Верлен на нее напал. Вложив в удар всю ярость, молодой человек, как кинжалом, замахнулся заостренным обломком ветки, покрытым сплавом его и моей крови, и вонзил его прямо в сердце богини. Сила удара была такова, что дерево легко вошло в грудь Эвридики – так тонкое металлическое лезвие могло бы пронзить человеческую плоть. Богиня широко разинула рот от изумления, но не издала ни звука.

Верлен резким движением выдернул импровизированное оружие из груди Эвридики, и из раны брызнула прозрачная жидкость.

Ветви, охватывающие мое тело, упали на землю, наконец освободив меня. Я рухнула на колени, но пронизывающая меня удивительная сила по-прежнему наделяла мое тело невероятным зрением и восприятием.

Я видела все вокруг так четко, что легко могла различить пар, лишь немногим темнее воздуха, исходящий изо рта Эвридики и устремляющийся к Верлену. Эта струйка дотянулась до ноздрей молодого человека, он вдохнул и закашлялся, схватился за живот, его глаза все еще светились жидким золотом.

Не веря своим глазам, я с тревогой посмотрела на богиню: ее глаза словно погасли, искрящееся в них серебро потускнело, сменилось тусклой серой дымкой. Потом Эвридика упала, словно тряпичная кукла, радужные вены на ее коже поблекли.

– Она… мертва? – пролепетала я, с трудом выговаривая слова. – Ты ее убил? Ты… убил богиню?!

Верлен повернулся ко мне и его глаза вдруг стали нормального цвета, а сверхъестественные силы покинули меня, хотя на долю секунды мне показалось, что я слышу вдалеке голос Хальфдана: друг отчаянно меня звал.

– Так было нужно, – проговорил Верлен, болезненно морщась, после чего прижал ладонь к животу. – Она причинила тебе боль. Она…

– Как… Как ты узнал?

Потрясенная, я указала на обагренный странной золотистой субстанцией импровизированный кинжал, которым Верлен только что заколол одну из богинь Пантеона. Такое произошло впервые. Еще никогда на человеческой памяти никому не удавалось совершить такое деяние…

Молодой человек посмотрел на ветку, обагренную его и моей кровью, а также серебристой кровью Эвридики. Затем он отшвырнул обломок в кусты, торопливо достал из кармана брюк баночку и нанес специальную мазь на поцарапанную ладонь. Однако рана на его ладони уже была закрыта красновато-коричневым, с золотым отливом сплавом, который, очевидно, надежно запечатал его смертоносную кровь.

– Просто догадался, – прошептал он, сдвигая брови, словно удивляясь тому, что его задумка сработала. – Обычная… интуиция.

Я кивнула, восторженно глядя на Верлена; ноги у меня подкосились, а юноша стремительно бросился ко мне и подхватил.

Глава 44

Верлен

Я успел подхватить Сефизу в последний момент, прежде чем она окончательно потеряла равновесие и упала на землю. Второпях я крепко сжал ее руку, наши взгляды встретились, и, прежде чем я успел что-то предпринять, мы провалились в другой мир.