Верлен отступил на шаг и сдвинул брови.

– Ты надо мной издеваешься…

– Конечно, я всегда имею обыкновение шутить, когда речь идет о моем предательстве и планах свергнуть в один прекрасный день нашего отца…

Верлен мгновенно помрачнел.

И все же бог не сомневался: Верлен ни за что его не выдаст – по крайней мере до тех пор, пока Сефиза остается вне подозрений в глазах императора.

Гефест ждал поток новых обвинений, готовился услышать из уст сводного брата отборные ругательства или, хуже того, нравоучительные наставления, достойные верного лакея Ориона, каковым бог механики всегда считал Верлена.

Удивительно, но ничего подобного не произошло.

Лоб юноши прочертила глубокая складка, словно он напряженно размышлял. Затем Верлен произнес, озабоченно хмурясь:

– Значит, Орион не может проникнуть в ее разум…

Очевидно, из всех ошеломительных откровений Гефеста он вычленил всего одно, наиболее для него важное.

– Не может, гарантирую. И прошу тебя, поверь: теперь, когда Сефиза получила статус официальной фаворитки Первого Палача и Первой Скрипки, она будет в гораздо большей безопасности, чем если бы ты продолжал прятать ее в своих покоях. Отныне она неприкасаема. Ну, почти неприкасаема, за некоторыми исключениями. Ведь теперь ей придется отражать нападки завистников…

Гефесту показалось, что эта девушка обладает довольно непримиримым характером, кроме того, она весьма непостоянна. То, что ей довелось расти с чувством внутренней свободы, не испытывая необходимости постоянно контролировать свои мысли, вероятно, сделало ее импульсивной и дерзкой.

И все же, если у нее есть хотя бы немного здравого смысла, она сумеет за себя постоять и сможет с толком использовать свой счастливый билет, редкую способность, доставшуюся ей вместе с протезами.

– Но… ты отдалил ее от меня… – укорил брата Верлен. Судя по мгновенно ослабшему голосу, негодование молодого человека сменилось другим чувством, очень похожим на уязвимость. – Как мне теперь ее защищать, коль скоро по твоей милости ее поселят в отдельных комнатах, к тому же расположенных в самом сердце этого змеиного гнезда?

– Нельзя же было вечно держать бедняжку под замком в твоей спальне. Ее отчаянный утренний побег доказывает, что девушка больше не могла выносить такой жизни. Если она не дурочка, то сумеет противостоять хитрым уловкам придворных и сама быстро поймет, в чем ее выгода.

Верлен поморщился, потом длинно выдохнул, словно признавая поражение.

– Мне нужно ее найти, – заявил он внезапно и, резко повернувшись, направился к двери. – Мне нужно убедиться, что она жива и здорова. Я и так уже слишком задержался.

– Нет, Верлен, не делай этого! – возразил Гефест, быстро преграждая юноше дорогу. – Конечно, я пока плохо понимаю природу ваших с ней отношений, но в любом случае ты совершаешь ошибку, наседая на нее и проявляя подобную настойчивость. Я слышал, что ты приставил к ней двух солдат, и те весь день следовали за девушкой повсюду, а сейчас дежурят у ее двери. Пока что этого вполне достаточно. Дай ей вздохнуть свободно, братишка, и, вот увидишь, Сефиза сама к тебе придет. После всего, что ты для нее сделал, она обязательно будет тебе благодарна.

Верлен ожесточенно мотнул головой и возразил:

– Этого никогда не произойдет. Никогда… Не пытайся поставить себя на мое место, это бесполезно. Я ведь… Нет, ты все равно не поймешь.

На его лице отразилось глубокое отчаяние.

– В таком случае…

По правде говоря, Верлен ошибался. Гефест улавливал человеческие эмоции куда лучше, чем следовало бы…

Бог отступил в сторону, и Верлен наконец покинул мастерскую. Гефест смотрел вслед сводному брату, и его постепенно охватывала горечь; почему-то он злился не на Верлена, а на себя.

Глава 9

Сефиза

Я оглядывала комнату, одновременно испытывая восторг при виде пышной обстановки (похожей на ту, что я видела в покоях Тени) и не веря, что все это происходит со мной. Наконец я нерешительно подошла к кровати и осторожно присела на краешек. В этой чужой комнате мне было очень неуютно, а ведь предполагалось, что отныне это мои официальные покои.

Я сжала руками колени, пытаясь унять не прекращающуюся дрожь в ногах. Я была до крайности взволнована и совершенно сбита с толку.

Сегодня на рассвете я пыталась убить Тень, но вместо наказания получаю награду: почетное место в императорском оркестре и покои, достойные сказочной принцессы…

Или высокопоставленной придворной дамы.

В конце концов я упала на матрас, развалившись на нем и раскинув руки в стороны. Какая отвратительная ситуация…

Несомненно, я заставлю Верлена дорого заплатить за это оскорбление – так или иначе. Ни за что не спущу ему это с рук!

Я понятия не имела, что этот негодяй думает сделать со мной сегодня вечером, как собирается оправдывать гнусную уловку, к которой прибег вместе со своим братом. Тем не менее я брошу ему в лицо все, что думаю о нем и обо всем этом фарсе, как только он переступит порог, – уж в этом Тень может не сомневаться.

Осталось только обдумать и четко сформулировать свою гневную речь.

Увы, у меня в голове царила полная сумятица, и с каждым часом она все нарастала.