Не могла же мама вчера позвонить сюда и всем разболтать? Или могла? Она наверняка знает Михалборисыча. Могла, могла позвонить. И попросить: вы моему сыночку болезному покажите такую кузькину мать, чтобы сам удрал в первый же рабочий день… Спокойно, Леха, это уже паранойя.

— Поня-атно… — протянул Семенов.

— А что? — спросил Леха, закипая. — Я такой же, как все. Поздоровее многих. Я трейсер вообще-то.

— Ишь ты, — только и сказал техник. — Этой фигней еще кто-то мается?

— Бегать люблю, — отрезал Леха.

— От рака не выздоравливают, — безапелляционно заявил Семенов. — Так и скажешь, когда тебя припашут шкафы таскать. Мы, конечно, с дедовщиной боремся… Но всякое бывает. А ты вон какие мышцы отъел. Не фиг, пускай такелажников зовут. Ты жилы рвать не обязан. По должности. Цену себе знай.

Леха сначала недовольно поджал губы — он любил при случае показать, насколько силен и вынослив, — но потом вспомнил, что в «должностной инструкции лаборанта» действительно нет ни слова о перетаскивании шкафов. Прав этот старый медведь. Готов поспорить, он и шефа своего так же шпынял, если Дед хватался за то, для чего есть такелажники. А ведь это разумно. Здесь институт, здесь все продумано и у каждого свои функции.

— Спасибо за совет, — кивнул Леха. — Так и сделаю. Я хочу зарабатывать в Нанотехе головой, а не мышцами.

— Ишь ты, — повторил Семенов. — Ну тогда иди сюда. Учить буду.

Леха послушно встал, довольный тем, что допрос закончился и начинается дело. Новенький белый халат на нем топорщился и похрустывал.

— Видишь комбайн? — спросил Семенов. — Ультразвуковая посудомойка. Посуду видишь? — он показал на стеллаж у стола Пети. — Взял, засунул, вымыл согласно инструкции, вынул и расставил на тех стеллажах. Пока не сделаешь, обедать не пойдешь.

Выдержал короткую паузу и добавил:

— Это, кстати, работа головой.

Лампы в лаборатории светили ярко, и вертолетик на столе блестел серебристыми боками.

Глава 17

Октябрь выдался теплым и дождливым, в городе вдруг стало легко дышать, пропыленные и прожаренные улицы умылись и посвежели. Всюду, куда ни глянь, разноцветная листва, желтая, красная и еще зеленая, совсем летняя. Сидя в замурованной наглухо «яме» центрального зала Нанотеха, приятно было помечтать о романтических прогулках и холодном пиве.

А больше тут и заняться было нечем, мечтать только.

— Это самое сердце Нанотеха, — сказал голос за кадром. — Центральный зал. Обычная нанофабрика гораздо меньше, она занимает небольшую комнату, а компактные образцы поместятся на офисном столе. Но для той грандиозной задачи, которую собирается решить Нанотех, нужна аппаратура огромного размера…

Камера дала панораму.

Центральный зал был в два этажа: полуподвал и первый, здесь это место называли «цоколь», а нижний уровень — «яма». Что бы там ни болтал журналист, сделали так не из-за размеров аппаратуры, а просто для удобства ее монтажа. Под потолком до сих пор висел грузовой монорельс, с которого девять лет назад сорвался здоровый электромагнит, навсегда сделав инвалидом отца Даши.

Выглядел центральный зал внушительно, особенно если смотреть чуть сверху, с галереи, охватывавшей его по периметру. Рабочая зона сияла белизной, а в ее центре стояли три больших «танка» — цистерны на вибронезависимой платформе, опутанные кабелями и трубопроводами. В каждый танк упирался хромированным лбом аппарат совсем уж космического дизайна, модульный автомикросборщик, на местном просторечии — «станок».

Неискушенный зритель, не знающий, что у танков очень толстые многослойные стенки, наверняка пришел бы к выводу: ну, силен Нанотех, в этих цистернах поместится столько нанороботов — на всю страну хватит.

На некотором удалении от цистерн размещались компьютерные терминалы, за которыми сидели красивые молодые люди с напряженно-одухотворенными физиономиями — их для сегодняшнего шоу долго натаскивала пресс-служба. И все это великолепие было залито молочно-белым светом, наводящим на мысль об абсолютной стерильности и запредельной нанотехнологичности.

Тут и правда было очень чисто, но отнюдь не как в операционной или «чистом цехе». Никто здесь не был одет в герметичный комбинезон, и умные лица персонала не прятались за масками респираторов. Белые штаны, бахилы, халат, обычная повседневная форма Нанотеха. Простенько и элегантно.

Чистоту в «яме» наведут завтра. Сегодня важнее красота.

Строго говоря, ни завтра, ни когда-либо еще ничего сверхъестественного в «яме» твориться не будет по определению. Колдуют и шаманят в других местах — там, где обретаются техники с университетскими дипломами, лаборанты со стажем лет десять минимум и ученые с такими публикациями, смысл которых более-менее понимала тысяча человек по всей планете. А в «яме» должна идти поточная микросборка на автоматах, и футуристические танки — просто накопители.

«Должна» в том смысле, что сейчас рабочая зона бездействовала. Сборку девятой серии вдруг приостановили вплоть до особого распоряжения, готовых ботов перегнали в один накопитель, аппаратуру поставили в режим ожидания.