Читаем Сильнее времени полностью

– Размер его, как видите, неимоверен. Космические корабли прошлого по сравнению с ним вроде наперстков, что ли. И всего лишь для шести человек. В этих цилиндрах, - он провел рукой по трубам, соединяющим ободы маховиков, - расположены служебные помещения. В спицах - лифты. При разгоне барабан неподвижен и пол в каждой трубе расположен со стороны покинутой Земли. Ускорение разгона придавит звездолетчиков к этому полу с силон, равной нормальной земной тяжести. Когда звездолет достигнет субсветовой скорости, барабан начнет сам вращаться, центробежная сила, действующая на пол каждой трубы, ориентированной теперь к центру маховика, опять же будет действовать как сила, равная земному притяжению. Ну а потом - годичное торможение с неподвижным барабаном. Пол труб тогда повернется так, чтобы звезда, цель полета, оказалась под ним. И звездолетчики воспримут силу торможения, как привычную тяжесть на Земле.

– Как на Земле, - с горечью повторила Вилена.

Виев уловил боль в интонации гостьи и внимательно посмотрел на нее.

– Да, как на Земле, - утверждающе повторил он. - Но без Земли. Вы правы.

– А на Земле у звездолетчиков останутся близкие, родные, любимые…

– Так вот что привело вас ко мне! - весело усмехнулся, поняв все, Виев.

– А если ваш звездолетчик любит земную девушку? Разве он лишен права на любовь? Как это жестоко, несправедливо! Даже в древности так не поступали. Цари и тираны не запрещали своим воинам жениться и иметь детей, даже когда отправляли солдат на верную смерть. Вам, конечно, легче отослать в будущее холостяков! Спокойнее. Не останется на Земле страдающих семей.

– Хотите сказать, какая похвальная формальная забота?

– Да, формальная, - разгорячилась Вилена. - Разве человек страдает, только когда он женат? А если он оставляет любимую, не женившись на ней? Тогда он не затоскует? Вот вы сами, вы же семейный?

– Да. И дети и внуки есть.

– Вот видите! А если бы вам пришлось лететь? Вы что? Развелись бы с женой? А с детьми как?

Виев улыбнулся. Его невозмутимое лицо помолодело:

– Насколько я понимаю, речь идет об Арсении Ратове?

– Откуда вы знаете? - насторожилась Вилена.

Виев еще шире улыбнулся и стал похож уже не на индийского йога, а на давнего хорошего знакомого:

– Дело в том, что из всех отобранных звездолетчиков он единственный холостой.

Вилена задержала дыхание. Мгновение она стояла перед Виевым в нерешительности, потом бросилась к нему и расцеловала его в обе щеки, как отца, как деда, как самого близкого человека. Он ласково положил ей на плечо руку и сказал:

– Могу напомнить, что первые космонавты, рискуя всем в первых космических полетах, были семейными. Их ждали на Земле и родители, и жены, и дети.

– И я буду ждать! - сквозь прорвавшиеся слезы прошептала Вилена.

Он не снимал руки с ее плеча:

– Как же вы могли вообразить, хорошая вы моя, будто в наше время кто-то станет диктовать вашему Арсению свои условия?

– Значит, он сам! Потому что любит меня и хочет сберечь! Теперь-то я знаю, все поняла! - говорила Вилена, сияя от радости.

Виев мудрым взглядом наблюдал за ней, потом лукаво сказал:

– Все-таки вы поосторожнее с ним. Он нам еще нужен.

Главный конструктор проводил гостью на липовую аллею и пожелал ей на прощанье счастья.

Вилена сама не помнила, как домчалась до дому в турбобиле, который, к ее удаче, стоял у парка звездного городка и был свободен.

Всю дорогу из ее головы не выходило:

"Звездолет!.. Разгон с земным ускорением!.. Торможение!.. Но это потом! Сначала - я!"

"Я! Я! Я!" - торжествующе кричало все в ней.

В дом она влетела как на крыльях. Бросилась бабушке на шею. Бабушка вытирала ей слезы и говорила:

– С утра ждет тебя. Иди уж.

– Кто ждет? - не поняла Вилена, сразу став строгой.

– Кто же еще? Твой Арсений Романович, конечно.

Вилена удовлетворенно вздохнула.

"Ну вот! Оказывается, он сам пришел, а я… И все время сидел здесь. И ничего не знает!" - И Вилена решительно направилась в комнаты.

Маленькая Авеноль важно занимала гостя, сидевшего подле рояля. Она старалась изо всех сил и говорила за двоих, не смущаясь односложными ответами Арсения.

Увидев сестру, Авеноль шутливо сделала реверанс и со смехом убежала.

Родителей дома не было. Не вернулись с работы. Юлий Сергеевич, очевидно, находился все еще в своем Кибернетическом центре, Анна Андреевна - художница по внутреннему устройству квартир - где-нибудь увлеченно отстаивала свой прославленный вкус.

Арсений, поднявшись, стоял среди изысканно, с редким вкусом обставленной комнаты - огромный, неуклюжий, словно из другого мира, - и виновато смотрел на Вилену.

– Почему же ты все-таки пришел? - вскинув острый подбородок, с радостным вызовом спросила она. - Ведь не хотел видеться до самого отлета?

– Не смог, - опустив голову, сказал он.

– Ну вот, теперь не смог. А тогда?

– Хотел… уберечь.

– И что же?

– Косте первому признался.

– Косте? И в чем же?