– Чего ты добиваешься?

– Твоего перехода в лабораторию Кузнецова, помощи ему.

– Постой, постой? Ты что? За старое? Не мытьем, так катаньем, а попытаться сорвать Великий рейс? Чтобы ледяные материки свои замораживать? - рассердился Арсений Ратов.

– Подожди, - волнуясь, сказал Петя. - Не подозревай меня. Я тебе все расскажу.

И они пошли по дорожке к полю.

Луна поднялась уже высоко и стала походить на серебряный циферблат без стрелок, но с темными пятнами…

Часть третья.. СИЛЫ ВЕЛИКИЕ

но сильнее человека

нет в природе никого.

Глава первая.. ГЛАЗА ЭМОВ

Арсений Ратов, задумчиво свесив голову, грузно шагал в тени столетних лип звездного городка и вдыхал их медвяный запах. Он был озабочен предстоящим разговором с отцом.

Как все изменилось! Маленькие саженцы около спортивных площадок и тренажных павильонов, где он тренировался, как космонавт, стали гигантами. Новые здания, странно круглые, сужающиеся кверху, охваченные спиральной дорожкой, по которой можно дойти до самых верхних этажей, выделялись среди старинных домиков - современников первых шагов в космос.

Под руководством отца, вместе с Иваном Семеновичем Виевым и Петром Ивановичем Тучей, Арсений работал над воплощением замысла, превосходящего все, что он мог вообразить себе и до полета к мудрым эмам, да и теперь, - над проектом Великого звездного рейса на Гею.

Он знал, что отец, руководитель Великого звездного рейса, гордится сыном, ценит все, что тот внес в разрабатываемый проект.

Проект этот помимо технической имел еще и другие стороны: социальную, краеведческую, демографическую.

Наступило ответственное время испытания аппаратов и машин, изготовленных во многих странах Объединенного мира, близилось время, когда Высший ученый совет мира примет окончательное решение о пути, по которому пойдет человечество.

Песок поскрипывал под нарочито замедленными шагами Арсения.

Он вошел в кабинет к отцу спокойный, но напряженный, собранный.

Роман Васильевич радостно поднялся из-за заваленного чертежами стола:

– Привет, сынок! Как Вилена? Как малыши?

– Ан и Ана здоровы. Девочка порой капризничает. Требует маму. Ан смотрит на нее неодобрительно.

– Серьезный карапуз. И когда только девчушка успела привязаться к матери? Посещения такие редкие и короткие. Или кровь сказывается?

– Вилена жалуется: вцепится ручонками в мать и - в слезы. Трагедия.

Старший Ратов вздохнул:

– Что поделать.

– Есть что. Потому и зашел. Дело в том, отец, что не смогу больше заниматься я нашими делами.

– То есть как это не смогу? Вот как? - Роман Васильевич пристально посмотрел на сына. Рука его скомкала ближнюю бумажку. - Объясни.

– Твоим помощником сможет стать каждый, кто знает звездоплавание. А среди эмов никто, кроме меня, не жил.

– Так. Верно. И что же?

– Перейду в Институт жизни. К Анатолию Кузнецову. В лабораторию живой ткани.

– Ты же не биолог! - возмутился Роман Васильевич. - Там от тебя толку будет, как от буйвола в птичнике.

– Долг.

– Разве твой долг не в том, чтобы завершить вместе с отцом и товарищами то, что имеет решающее значение для всего человечества?

– Не сердись, отец. Ты прав, и ты неправ. Там - тоже для человечества.

– Прав и неправ? Завидная логика.

– Прав, потому что без привычного помощника труднее. Неправ, потому что…

– Нужно спасти человеческую жизнь, вернуть человека? - догадался Роман Васильевич.

– Ответил за меня сам.

– Знаю, ты немногословен. Выговорился, пожалуй, за неделю вперед, а ведь Толе Кузнецову тебе рассказать много придется.

– Расскажу. Пока пойду передам дела Туче. Хорошо?

– Да человек ты в самом деле или, как это там у вас, эм, что ли? - взорвался Роман Васильевич. - Чувствуешь ты что-нибудь или забубнил свое: пойду, пойду… и только?

Арсений улыбнулся:

– Что сказать? Научи.

– Вижу, ты меня учить хочешь. Человеческим чувствам, эм ты эдакий! - Роман Васильевич вышел из-за стола, подошел к сыну и обнял его за плечи: - Коли сможешь спасти, спаси. Замечательная она женщина. Жаль ее очень. Только сможешь ли?

– Не знаю.

Для Толи Кузнецова появление Арсения в лаборатории живой ткани Института жизни было полнейшей неожиданностью. Он сначала обрадовался, потом насторожился:

– Ты что, радиоастроном? В порядке недоверия биологам явился?

– Не прикидывайся. Ты лучше, чем хочешь показаться.

Толя Кузнецов густо покраснел.

– Давай считать, что оба вместе на Реле, - предложил Ратов.

Так начали свою совместную работу биолог и радиоастроном над проблемой выращивания живой ткани. На далекой и чужой планете "бионической цивилизации" это умели делать совсем не похожие на людей существа.

Входя в суть дела, Арсений скоро понял, что успехи лаборатории ничтожны. У Толи Кузнецова и его помощников почти ничего не получалось. Методы эмов оставались загадкой.

– Как тут какой-нибудь орган вырастить? - горевал Толя Кузнецов. - В "машинах пищи" куда проще! Вроде бы мяса кусок - и все!