Читаем Сильмариллион полностью

И вот пришла в движение мощь Ангбанда; словно длинные пальцы шарящей во тьме руки, передовые отряды его армий нащупывали пути в Белерианд. Через Анах явились они и захватили Димбар и все северные границы Дориата. Прошли они вниз по древней дороге, что пролегала через протяженную теснину Сириона, мимо острова, где высился некогда Минас Тирит Финрода, через земли между Малдуином и Сирионом, и далее через окраины Бретиля к Переправе Тейглина. Оттуда дорога вела на Хранимую Равнину, но до поры орки не осмеливались заходить так далеко, ибо теперь в глуши поселился потаенный ужас, и с красного холма следили за ними бдительные глаза, о коих не предостерегали захватчиков. Ибо Турин вновь надел Шлем Хадора, и по всему Белерианду, через леса и реки, и горные перевалы, разнеслись слухи о том, что Шлем и Лук, поверженные в Димбаре, паче чаяния объявились вновь. Тогда многие, утратившие своих вождей, обездоленные, но не устрашенные, вновь воспряли духом и примкнули к Двум Полководцам. В ту пору все земли между Тейглином и западными пределами Дориата получили название Дор Куартол, Земля Лука и Шлема. Турин взял себе новое имя – Гортол, Грозный Шлем, и вновь воспрял духом. В Менегроте, и в глубинных чертогах Нарготронда, и даже в сокрытом королевстве Гондолин гремела слава о подвигах Двух Полководцев; прознали о них и в Ангбанде. Расхохотался Моргот, ибо по Драконьему Шлему он опознал сына Хурина; и очень скоро Амон Руд окружили соглядатаи Врага.

На исходе года гном Мим с сыном Ибуном покинули Бар-эн-Данвед и ушли собирать коренья для запасов на зиму, и орки захватили их в плен. Тогда во второй раз пообещал Мим провести своих врагов тайными тропами к своему убежищу на Амон Руд; однако обещание свое выполнить не спешил, и требовал, чтобы Гортолу сохранили жизнь. Тогда расхохотался предводитель орков и сказал Миму: «Да уж будь уверен, Турина сына Хурина убивать не станут!» Так Мим предал Бар-эн-Данвед: под покровом ночи он провел туда орков, и враги напали на отряд Турина врасплох. Многие были убиты во сне; другие же, бежав по внутренней лестнице, поднялись на вершину холма и бились там насмерть, и кровь их текла на серегон, оплетающий камень. На Турина накинули сеть; он запутался в ней, был повержен, связан и уведен прочь.

Когда же наконец все стихло, Мим выполз из темных своих покоев; над завесой туманов Сириона взошло солнце, а гном все стоял подле мертвых тел на горе. Но вдруг он заметил, что не все лежащие там мертвы: один открыл глаза, и Мим встретился взглядом с Белегом. В глазах гнома вспыхнула давно накопившаяся ненависть, и Мим шагнул к эльфу и подобрал с земли меч Англахель, что один из воинов, павших подле Белега, накрыл своим телом. Но Белег с трудом поднялся на ноги, вырвал меч из рук гнома и бросился на предателя; и Мим в ужасе бежал с вершины холма, оглашая воздух стенаниями. Белег же крикнул ему вслед: – Месть дома Хадора еще настигнет тебя!

Опасные раны получил Белег, но среди эльфов Средиземья был он одним из самых могучих, и, к тому же, великим целителем. Потому эльф не умер; и медленно возвращались к нему силы. Но напрасно искал он Турина среди погибших, чтобы предать прах его земле; не найдя же его, понял, что сын Хурина жив и уведен в Ангбанд.

В отчаянии Белег покинул Амон Руд и отправился на север, к Переправе Тейглина, по следам орков; он перешел Бритиах и двинулся через Димбар к перевалу Анах. Эльф уже почти настиг врагов, ибо шел, не останавливаясь на ночлег, а орки задержались в пути, чтобы поохотиться в тамошних землях, ибо на севере не опасались они погони. Даже в жутких чащах Таур-ну-Фуин не потерял Белег следа: никто в Средиземье не знал лес лучше Могучего Лука. Но, пробираясь под покровом ночи через зловещие дебри, набрел он на путника, уснувшего у подножия раскидистого сухого дерева. Белег остановился подле спящего и увидел, что перед ним – эльф. Тогда он заговорил с незнакомцем, и разделил с ним лембас, и спросил, что за судьба привела его в это гиблое место; и тот назвался Гвиндором, сыном Гуилина.

Скорбно взирал на него Белег, ибо Гвиндор превратился ныне в согбенную, пугливую тень своего былого обличия и былой удали – в Нирнаэт Арноэдиад этот знатный эльф из Нарготронда пробился с безрассудной отвагой к самым вратам Ангбанда и там был взят в плен. Захваченных нолдор Моргот редко предавал смерти – ибо нолдор искусны были в кузнечном деле и горном промысле: умели добывать руды металлов и драгоценные камни. Потому не убили Гвиндора, но отправили в копи Севера. По тайным ходам, известным только им, эльфам-рудокопам иногда удавалось бежать; вот так случилось, что нашел его Белег – измученного, заплутавшего в лабиринтах Таур-ну-Фуин.