[ПЕРСИВАЛЬ АНК снимает свою дочь играющей на склоне Пика Ампера. Вокруг неё растут синие альпийские кассии, скрюченные и как будто обрубленные, покрытые колючими полупрозрачными иголками. Относительное тепло долин для них предпочтительней. Высота превращает бесконечные леса Луны в сборище горбатых, злобных, исковерканных существ. Под ножками СЕВЕРИН АНК хрустит тонкий снежный покров. Она одета так, как должен выглядеть, по мнению её отца, покоритель горных вершин: ледерхозе, чулки, туфли с пряжками, рубашка с оборками. Её длинные волосы заплетены в две толстые косички и украшены лентами. СЕВЕРИН пытается увлечь отца игрой в прятки, но хотя он с радостью её ищет, сам прятаться не хочет. Он может что-то упустить. Наконец дитя сдаётся.]

СЕВЕРИН

Папочка, ты должен гоняться за мной! Ты что, совсем не знаешь правил?

ПЕРСИВАЛЬ

О, я побегу за тобой, Ринни. Я побегу, куда бы ты ни удрала. А когда догоню, съем всю без остатка, как большой серый волк!

[Вопли и смех. СЕВЕРИН убегает и прячется за кассией, ствол которой выглядит так, будто его заколдовала злая волшебница. Северин выглядывает опять, стряхивая с волос иголки.]

СЕВЕРИН

Но когда ты меня догонишь и съешь, после этого ты должен спрятаться, а я буду тебя искать! Вот так и надо играть, глупый! А когда я тебя найду, зарычу, как ТИГРИЦА, и испугаю тебя ДО СМЕРТИ.

ПЕРСИВАЛЬ

[Смеётся.] А вот и неправда! У меня есть камера, а тот, у кого камера, – король, и он сам сочиняет правила.

СЕВЕРИН

[Выскакивает, хватая воздух. Картинка трясётся – ПЕРСИВАЛЬ резким движением поднимает Клару повыше, чтобы дочь не достала.] Отдай! Отдай её мне! Я её хочу!

Руководство инженю

16 января 1930 г., определённо три часа утра

Комната бабочки, на борту «Ахелоиды», Море Спокойствия

Делайте ставки, дамы и господа. На корабле убийца, и я намереваюсь вывести его или её на чистую воду.

Оркестр закончил играть, когда пробило полночь. Музыканты из профсоюза – просто жуткие зануды. Мы всей толпой, внушительной и с ног до головы в блёстках, ещё не отдышавшись, неверной походкой выбрались из бального зала на палубу «Ахелоиды». Ночь была тёплая; ветер дул к Титону, а не наоборот, так что вместо вони в воздухе ощущался острый аромат солёно-серебряной воды, веяло прибрежными сосновыми лесами, пролитым гренадином и сотней разновидностей парфюма, от «Старья № 5» и «Шалимара» до того мускуса с оттенком недавнего интима, который не продаётся ни под какой маркой, но перепутать его с чем-то другим попросту невозможно. Никто даже не думал о том, чтобы отправиться в постель, и гулянка продолжалась снаружи, пока – это важно – стюарды заперли бальный зал, чтобы прибраться. Мы все повисли на релингах, словно ракушки в радужной мишуре, и всё было с миром в порядке, пока он ограничивался всего лишь красивой лодкой, плывущей сквозь прекрасную тьму. Потом начался старый танец: люди разделились по парам, и эти пары – а иногда тройки – принялись исчезать одна за другой, и на палубе стало спокойнее, просторнее, словно её окутал сон. Я была занята с Найджелом – о, знаю, это просто ужасно, вокруг столько роскошных представителей бомонда, а я села на лестнице и разговариваю с бывшим! Я впервые почувствовала себя на свои законные и полноценные сорок. Мне не хотелось забраться за дымовую трубу и приласкать там одну из милых девушек из контрактного отдела или даже попробовать наконец-то поймать в ловушку Вильгельмину Уайльдхарт. Я просто хотела поговорить с кем-то, кто видел меня сопливой и сильно простуженной и всё равно считал, что я очень даже ничего. Найджел всегда был настоящим асом, когда я болела. Он плюхался возле кровати и изображал, будто мои тапочки разговаривают по-дельфиньи, пока я не начинала смеяться, пусть от этого мой кашель и усиливался.

Отклоняешься от темы! Ай-яй-яй, Мэри! И всё-таки я должна была отметить, что разговаривала с Найджелом на лестнице, поскольку это позволяет установить следующее:

1. Я ни разу не видела Перси или Тада между закрытием бального зала в полночь и двадцатью минутами второго.

2. Н. и я сидели на лестнице в кормовой части, которая примыкает к южной стене бального зала, вследствие чего…

3. Мы услышали выстрел сразу же и бросились к главному входу, который стюарды открыли быстро, однако…

4. Некоторое количество людей уже истоптало место преступления к тому моменту, когда я там появилась.