Читаем Сидоровы Центурии полностью

Екатерина Шадрина передала своему шефу Фишману злосчастные магнитофонные записи, сообщив о том, что, якобы, при прослушивании "Времен года" Евгений Сидоров явственно услышал негодующий голос своего неродившегося сына, а на "Реквиеме", заснул, да так крепко, что его невозможно было разбудить. Проспав же почти двенадцать часов, он повел себя совершенно неадекватно, как будто с Луны свалился: искал какие-то продуктовые талоны, крыл матом родную Коммунистическую партию, ее ленинское Политбюро, а потом совершенно неприлично заорал:

"Перемен требуют наши сердца

Перемен, мы ждем перемен!"

Аркадий Моисеевич удивился, но потом догадался проанализировать спектр звука магнитофонных записей, принесенных Екатериной Шадриной, и обнаружил в них сильные посторонние шумы. Затем он поделился этой новостью с Сергеем Сергеевичем. Ученые задумались о возможном резонансе акустических колебаний молекулы ДНК Сидорова-младшего и гармонических обертонов двух великих произведений мировой музыкальной культуры.

Резонанс — явление, заключающееся в том, что при некоторой частоте вынуждающей силы колебательная система оказывается особенно отзывчивой на действие этой силы. "Реквием", понятно, это — исповедь, но уже не перед пастором, ибо она начинается с печальных аккордов Requiem aeternam (Покой вечный), когда на могилу положены венки. Далее начинается мучительный анализ. Человек-душа страдает, переоценивая свою жизнь, видя, сколько зла он получал извне и сам его распространял, за что и поплатился. Во "Временах года" Антонио Вивальди использован гармонический прием, при определённых условиях вызывающий у слушателя выброс в кровь гормона удовольствия — эндорфина. Это — давно описанный в музыкологии факт — итальянские композиторы первые овладели секретом "Le armonie del piacere" ("гармонии наслаждения") и нередко им злоупотребляли.

После того, как Сидоров окончательно сошел с ума, Сергей Сергеевич Мерцалов высказал смелое, но пока ничем не подтвержденное предположение о том, что его талантливый аспирант побывал в будущем и вернулся оттуда другим человеком. Трижды посетил он несчастного Сидорова в доме скорби и, как не пытался, не смог переубедить его в том, что жизнь прекрасна и удивительна, несмотря на отсутствие рыночной экономики, и выборов на альтернативной основе.

Во время третьего визита Сидоров с трудом его опознал. На его вопросы отвечал невпопад, тяжело вздыхал и что-то рисовал цветными фломастерами в альбоме, предоставленном ему сердобольным врачом. Глядя на его рисунки, было совершенно нетрудно догадаться, что он впал в детство. Когда Сергей Сергеевич уже собирался уходить, Сидоров передал ему "на память" рисунок с изображением березки, солнышка, зеленого лужка и пасущегося на нем барашка. Под рисунком четким каллиграфическим почерком было написано:

"Какова скорость времени? Это нетрудно подсчитать: b=Lс/1 км, где b — скорость настоящего времени нашей Вселенной; L — длина окружности Вселенной; c — скорость света (300 тыс. км./сек).

L=2пr, где r-радиус Вселенной.

r=ct, где t- время жизни Вселенной

b=2пrc/1 км b=2пtc«/1км

Таким образом, скорость распространения настоящего времени нашей Вселенной для материального мира составляет, примерно,

Если сравнивать ее со скоростью света, то скорость света, очевидно, слишком мала".

— Э, куда тебя занесло! — с сожалением подумал Мерцалов. С тех пор Сидорова он больше не видел, так как по просьбе родителей больного его отправили в Тюмень.

Екатерина Шадрина продолжала работать над своей кандидатской диссертацией, но уже без прежнего энтузиазма. Она даже внешне изменилась: поседела, похудела и ссутулилась. На расспросы Сергея Сергеевича и Аркадия Моисеевича отвечала невнятно, но потом призналась, что тоже слушала пленку с записью "Реквиема", ненадолго заснула и пережила странное видение: что она, будто бы, родилась в 1900 году, а умерла в 1953 году. Трижды побывала замужем и родила семерых детей. Первый ее муж погиб в Гражданскую войну, второй — в Великую Отечественную. Третий муж ее пережил. Вспомнила она и местность на Украине, где прожила ту "свою" жизнь. И даже то, как деревню во время последней войны уничтожили эсэсовцы, а ее жителей сожгли в амбаре. Она тогда каким-то чудом уцелела, но зато момент своей смерти и похороны в августе 1953 года запомнила в мельчайших подробностях. Затем она будто бы летала вокруг земного шара, наблюдала звезды и в какое-то время твердо решила вернуться на Землю. Об этом своем решении она рассказывала так:

— Мне почему-то стало там тесно, поэтому я родилась вновь!

Обсудив все "за" и "против", Сергей Сергеевич и Аркадий Моисеевич приняли решение: магнитофонные катушки Евгения Сидорова самим не прослушивать — во избежание вероятного психического расстройства, — а испытать их на мышах.