Читаем Сид Кампеадор полностью

Санчо II Кастильский и Альфонс VI Леонский пока еще сохраняли доброе согласие и встретились в Бургосе, когда Санчо восстановил епископство Ока. В грамоте об этом восстановлении от 18 марта 1068 г. среди дворян кастильского короля, подтверждающих этот документ, фигурируют Родриго Диас в первой колонке и Гарсия Ордоньес в четвертой: положение обоих будущих соперников при дворе тогда было прямо противоположным тому, какое они займут позже.

Но согласие обоих братьев не могло продлиться долго.

Причины войны между Кастилией и Леоном

Старший сын дона Фернандо, унаследовав Кастилию, унаследовал и кастильские амбиции. Вспомним, что Кастилия с давних времен Ордоньо II, с X века, крайне неохотно признавала Леон в качестве центра империи, была областью строптивой и, даже покорившись императору, проявляла типично иберийский порок сепаратизма и феодальную тенденцию к обособлению. Но потом родоначальник наварро-кастильской династии Санчо Великий из Памплоны изменил эту антилеонскую политику. Он нашел более конструктивный и смелый выход, отобрав титул императора у астурийской династии. И хотя наваррский король очень рано умер, он успел начать перемещение политического центра Испании из западных ее областей в центральную. Его намерение тут же подхватила Кастилия, чтобы уже никогда не отказываться от притязаний на главенство.

Так что кастильский король Санчо Сильный получил войну с Леоном в качестве рокового фамильного наследия: и его дед — Санчо Великий, и отец — Фернандо I в свое время по очереди завоевали Леон, Королевский город. Санчо, старший сын Фернандо, не мог потерпеть, чтобы Леонское королевство, королевство имперское, принадлежало второму сыну; идею вестготов о единстве государства, попранную Фернандо при разделе королевства, следовало восстановить в правах, однако приняв за центр Кастилию. Воинственный дух Санчо Сильного и высокий престиж его альфереса — Кампеадора с небывалой силой воскресили старые притязания Кастилии, и война с Леоном разразилась — правда, мы даже не знаем как.

Сражение при Льянтаде

Война началась через три месяца после дружеской встречи обоих братьев-королей в Бургосе в присутствии Сида. Санчо и Альфонс договорились, когда и где сойдутся в бою их армии: сражение было назначено на 19 июля 1068 г. на границе обоих королевств — Кастилии и Леона, на полях Льянтады близ реки Писуэрги.

Битва там действительно состоялась, и в результате Санчо и его альферес Кампеадор обратили леонцев в бегство.

Перед сражением братья условились, что король-победитель получит королевство брата без дальнейшей борьбы; но Альфонс бежал в Леон и не подумал выполнять договоренности. Видимо, такое соглашение, придававшее бою, согласно германским обычаям, значение Божьего суда, определявшего, на чьей стороне правда, оказалось слишком архаичным, и в реальности сражение при Льян-таде не стало решающим. Альфонса оно отнюдь не сломило.

В том же 1068 г. Альфонс поссорился со своим братом Гарсией, королем Галисии, напав на мавританского эмира Бадахоса, который согласно разделу, произведенному Фернандо, был данником Галисийского королевства. Через три года, в 1071 г., Санчо и Альфонс, забыв на время о вражде, заключили соглашение и, низложив Гарсию, разделили королевство Галисию между собой.

Гольпехера. Бени-Гомесы

Это эгоистическое согласие между Санчо и Альфонсом продлилось очень недолго. Если верить одному из замечаний в кодексе Силоса, причиной нового разрыва стала завистливость Альфонса (в которой мы еще неоднократно убедимся, рассматривая его отношения с Сидом). Прежняя распря, не разрешенная при Льянтаде, разгорелась вновь, и оба брата снова назначили сражение — на первые дни января 1072 г., на полях Голытехеры.

Поля Гольпехеры, где должна была решиться судьба обоих братьев-соперников, простираются близ обширной долины реки Каррион; тремя лигами выше поднимался укрепленный город Санта-Мария-де-Каррион, столица графства, управляемого знатнейшим родом Бени-Гомесов.

Бени-Гомесами, то есть детьми Гомеса, мусульмане называли потомков и родичей знаменитого Гомеса Диаса, графа Салданьи, который был зятем прославленного графа Кастилии Фернана Гонсалеса и его альфересом приблизительно в 932 г. Потом эти Бени-Гомесы стали графами и правили, вероятно, территориями не только Салданьи, Льебаны и Карриона, но и другими; во все времена из этого рода выходили очень почитаемые графы. Эту семью, известную среди христиан под тем же арабским именем, хуглар — автор «Песни о моем Сиде» назвал знаменитой, говоря об «инфантах Карриона», которые через некоторое время коварно опозорят дочерей Сида:

(Стих3443)7