Гарсия, третий сын, получил королевство Галисию и небольшую территорию Португалии с двумя эмиратами — Севильей и Бадахосом, эмиры которых были данниками.

Обеим дочерям, Урраке и Эльвире, император не дал никакой земли, а лишь власть над всеми монастырями, которые находились в трех новых королевствах, поставив им при этом условие, чтобы никогда не выходили замуж.

Согласно поэтическим жестам хугларов, переработанным в XIII в., дон Санчо был очень обижен этим разделом и сказал отцу, что тот не вправе был так поступать, «ибо готы установили, чтобы Испанская империя никогда не делилась, а принадлежала вся одному господину». Хуглары-поэты рассказывали также, что король препоручил своих сыновей Сиду, чтобы тот примирил их, и взял с них клятву признать раздел его королевств; эту клятву дали все, кроме дона Санчо, не пожелавшего соглашаться ни на что из сделанного отцом.

То, что приписывается Сиду в этом рассказе, неправдоподобно. Он был слишком молод, чтобы император сделал его советчиком трех королей; но, как бы то ни было, он должен был разделять любое мнение дона Санчо — ведь через два года он стал альфересом этого короля и принимал очень существенное участие в войнах, затеянных для передела власти в этих королевствах. Что касается мнений и слов дона Санчо на этих леонских кортесах,2 то они, несомненно, были такими, как их передают хуглары: для него был неприемлем этот раздел, противоречивший политическим обычаям готов.

Расчленение королевства было очень древним обычаем, порожденным франкской концепцией королевской власти как владения личной вотчиной и вместе с тем следствием слабости государства как политического организма. Готские монархи, излишне романизованные, никогда не делили королевство, как верно заметили хуглары: такое новшество, как раздел, ввели меровингские короли. Последние в 511, 561, 628 гг. и т. д., а вслед за ними разные каролингские короли в 806, 817, 855 гг. делили свое королевство, при жизни или посмертно, между двумя или четырьмя сыновьями; в Испании этот обычай ввел отец Фернандо I, король Наварры Санчо Великий, а потом его примеру последовало много других государей полуострова, как христианских, так и мусульманских.

В этих семейных разделах королевства есть кое-что общее. Карл Великий оставил дочерей незамужними, как и Фернандо I запретил выходить замуж своим, несомненно, с тем, чтобы у их сыновей не появилось соперников. Это стало еще одной причиной для падения нравов: дочери Карла Великого вызвали серьезный скандал при дворе их брата Людовика,3 и не похоже, чтобы дочери Фернандо безропотно согласились на безбрачие. Мы знаем, что ряд монастырей, которыми владела Эльвира, она осквернила мирской жизнью. Конечно, «История Силоса (Historia silense)» (в конечном счете придворная история) превозносит другую сестру, Урраку, как женщину истинно монашеского духа; но вольнодумные (liberrimos) хронисты из народа, хуглары, приписывают Урраке очень непристойные речи, и даже шли слухи, которые в XIЛ в. воспроизвел брат Хиль из Саморы и которые подтверждает один арабский историк, что Уррака любила кровосмесительной любовью своего брата Альфонса и, когда тот вернулся из толедского изгнания, вынудила его жениться на ней, чтобы иметь возможность передать ему Самору. Другие хроники и документы того времени открывают нам, что пылкая любовь, которую Уррака питала к Альфонсу, побуждала ее расставлять жестокие ловушки другим братьям и готовить братоубийство.

Еще одним роковым результатом раздела государства становятся измены, убийства и братоубийственные войны с целью воссоединить расчлененное королевство. После раздела, который произвел Фернандо I, все это и началось. Король умер в 1065 г., и его сыновья считались с отцовской волей, пока была жива королева-мать донья Санча. Но за ее смертью в 1067 г. последовали пять лет гражданских войн.

2. Сид закладывает основы гегемонии Кастилии

Родриго — альферес Кастилии

После смерти императора Фернандо Кастилия немедленно дала понять, что ее притязания простираются крайне далеко, и Родриго де Бивар сыграл в этом деле выдающуюся роль, какой прежде у него не было.

Санчо II, новый король Кастилии, отличил Родриго, сделав его «принцепсом» всего королевского войска и дав ему чин знаменосца, что по-латыни звучит как armiger, а на романском языке передается арабским словом «альферес» (alferez).

Альферес был первым из всех придворных чинов. Тот, кто носил королевский штандарт, именовался «верховным предводителем над людьми короля в сражениях»; так же было и в других европейских странах, где королевский оруженосец одновременно был главнокомандующим войска. Альферес также носил перед собой королевский меч в знак того, что как заместитель короля уполномочен защищать все королевство, а также отстаивать права вдов и сирот идальго и приговаривать к казни знатных преступников.