Читаем Сиблинги полностью

Отправят туда, откуда взяли – это не наказание, Юрка это знал. Веник говорил, что если кто-то на планетке не справляется, то его могут вернуть обратно в жизнь. При этом как бы стирают память, есть такая специальная техника. Человек возвращается в свою прежнюю жизнь, на то же место, откуда его взяли. И живёт свою жизнь. Про планетку если что и вспоминает, то разве во сне. Это же как книжка или кино, типа научная фантастика. А вот Макс…

Юрка пытался додумать про Макса, но мысль ускользала.

– И вообще, – добавил Веник Банный, – если хочешь знать, то я ухожу из НИИ.

– Что?..

Юра не понимал… Веник бросает работу? Ту самую, на которой всю жизнь пахал. Про которую разными словами говорил – от лютого пафоса до адовых ругательств. И вот теперь Веник бросает проект? И их всех тоже?

– А почему? Вы же говорили, что у вас без института смысла жизни нет? Лично вашего.

– Да есть он у меня. Просто не самый оптимальный. Но лучше, чем с вами возиться.

– Врёте. Вы без работы загнётесь.

Юра сел напротив Веника, как следователь. И тот сказал, как на допросе:

– Не загнусь. У любого специалиста есть момент, когда он сомневается в правильности…

– Выбранной профессии?

– Нет, выбранного места работы. Иногда бывает ситуация, когда вроде работа интересная, задача симпатичная, а заказчик – нет. И не отвертишься, даже если уволишься или на пенсию пойдёшь. Только если в петлю залезть, так и там достанут. Понимаешь?

Юра хмыкнул:

– Это вы, значит, сюда полезли вместо петли? И Палыч вас отпустил? Просто так?

Веник поморщился, как на занятиях, когда кто-то из них нёс чушь.

– Мы с Павлом всё обсудили. Он новый заказ выполнять готов, я – нет.

– Какой заказ?

– Большой и важный. Юр, ну сам скоро узнаешь… Вам-то как раз интересно должно быть. Перспективы хорошие, адреналин…

Юра подумал, что может значить этот «адреналин». Закинут куда-нибудь в «горячую точку»? В развивающиеся страны? Или в историю? Ледовое побоище, Бородинская битва?

Но спросил он не об этом.

– Ну, и как вы дальше жить-то будете? Для чего?

Вениамин Аркадьевич пробовал не дёрнуться, сделать лицо спокойным, невозмутимым, как у Палыча. Не вышло. Но ответил он вполне убедительно:

– Для себя самого… Поживу, как живут нормальные люди. Выдохну. А там посмотрим. Устал я, Юр. Честно.

Он это очень доверительно говорил. Наверное, это было правдой, хоть и частичной.

Юрка тоже попробовал сделать невозмутимое лицо. Они сейчас как в шпионов играли.

– Да я не про то. Вас что, просто вот возьмут и отпустят? Вы же проект практически основали. Они вам просто так дадут уйти? Ваши заказчики.

– Уже дали. Мы вообще-то в рамках закона действуем, ты не в курсе? И вообще, я всего лишь живой человек. Это вы неубиваемые, у вас всё впереди. Только вам мозгов пока не подвезли. Но как подвезут, станете вы, Юра, большой могучей силой.

– Оружием?

– Орудием производства. Рычагом давления. И этим ещё… Решающим фактором. Если будете себя хорошо вести.

Он слегка подшучивал, Веник Банный. Улыбался, как человек, знающий правильный ответ. Но по сути говорил серьёзно – то, о чём вслух обычно не говорят. Ни на планетке, ни в НИИ. Там-то «госзаказ спецпроекта». А тут никто не услышит, можно по-честному.

Вениамин Аркадьевич сейчас говорил то, о чём Юра догадывался, то, что Юре больше всего нравилось в его нынешней жизни… не жизни… при этом раскладе, окей.

«Вы сильные. Вы всё можете. Вы всегда будете работать по чьей-то инструкции, но вы очень сильные. Вы боги из машины».

– По сути дела, именно вы меняете историю. Я же знаю, что ты читаешь. ЖЗЛ про полководцев, биографии великих. Историческую литературу. Смотришь, как люди упускали переломный момент. Прикидываешь, как бы ты туда к ним…

Юра читал не только такое, но все равно кивнул:

– Так это же профдеформация, Вениамин Аркадьевич. У нас ведь мозги именно на это заточены: как историю переписывать по оптимальному варианту. Мы, наверное, любую ситуацию так видим – и в книгах, и в фильмах. Как бы мы её перекрутили…

В своей настоящей жизни Юра был сценаристом. Точнее, был бы, если бы доучился. А он бросил и потом всегда жалел. И всегда вычленял из реальности сюжет, расставлял акценты. Мысленно корректировал реплики окружающих: несут они дополнительный смысл, или их можно сокращать? Именно поэтому ему нормально было с близнецами и Ирой. Близнецы друг на друге замкнуты, а Ирка умеет конкретно говорить по делу.

– Ну, вот я и читаю ЖЗЛ. Учусь у коллег, так сказать.

Веник Банный не сразу отозвался – он же всё равно по ходу разговора в экран ноута заглядывал, читал, печатал. Наконец ответил:

– Ну и правильно делаешь. Скоро этот опыт пригодится.

Юра молчал. Вернулась мысль про Макса. Если его вернут в реальную жизнь… А что у него было в этой жизни?

Юра хотел спросить, но не успел. За спиной что-то щёлкнуло. Как давным-давно, когда Юрку вызвали в НИИ из реальной жизни. Он тогда обернулся, а за спиной дверь исчезла. И всё. Прошлая жизнь кончилась. А он ещё не верил.