Доказывая выгоды совместного промысла, я превзошёл в красноречии самого себя. Ссылался на камчатских купцов, которые поначалу тоже упирались, но затем признали необходимость объединённого похода. Не жалея позолоты расписывал богатства, которые нас дожидаются на островах, рассказывал об огромных пространствах за ними, что только и ждут хозяина. Заверил, что есть у меня надёжные сведения, есть точные карты. Корабль Бичевина будет готов как раз вовремя, чтобы присоединиться к походу.

Выслушав пламенную речь, сфинкс прервал молчание и короткими фразами обрисовал позицию. Нет, он ведёт собственную игру. "Святой Гавриил" до последнего гвоздя строится только на его средства. Никаких дольщиков, пайщиков, компаньонов. Зверобои и матросы будут набираться по найму. По большей части в Иркутске. Делиться Бичевин не намерен. Точные карты ему без надобности. Америка не нужна. Он пойдёт на север, а не на восток.

Разговор закончился. Пришлось уйти ни с чем. Блицкриг провалился, а к длительной осаде и разведке удобных подходов я пока был не готов.

Едва я выбрался за ворота, как заметил хвост. Два парня шли следом, не особо скрываясь. Просто следили, или желали прощупать? Я коснулся рукой камзола, под которым был спрятан пистолет. Он придавал мне спокойствия. Уж не гоблины ли меня засекли? Подумав, я пришёл к выводу, что это не гоблины. Тех я уже научился определять по стилю, сдобренному ужимками киношных шпионов. А эти тупо шли следом, даже не стараясь маскироваться. Значит Бичевин? Заранее организованная слежка означала одно – водочный король ещё до разговора собирался меня проверить.

Что ж, пока вокруг многолюдно, они не тронут, а я не собирался покидать центр города. Тем не менее, планы пришлось слегка изменить. Приводить конкурентов к Терентию Михайлову, единственному доверенному человеку в Иркутске, было бы слишком рискованно. Не беда, у меня есть и другие заботы. Давненько хотел наведаться в навигатскую школу и если окажется невозможным сманить оттуда знающих людей, то, по крайней мере, следует разжиться учебниками. А после школы не лишним будет забежать и в воеводскую канцелярию. Говорят, власть меняется. Новые чиновники благоволят промыслам и готовы помогать купцам. А мне нужно снаряжение, которое не купишь за деньги. Прежде всего, пушки, а к ним порох и ядра.

Удар в голову настиг меня неожиданно, посреди размышлений. Слона–то я и не приметил. Надо мной, потирая кулак, стоял здоровенный бугай. Откуда он только взялся? Отчего не боится свидетелей? Вопросы вспыхивали и гасли в звенящей как тревожный колокол голове. Главное чего я понять не мог, за что так меня? Ведь я всего–навсего предложил совместное дело.

Опровергая предрассудки про не битьё лежачих, носок сапога методично, как на уроке анатомии, пересчитал мои рёбра. Ну, точно не гоблины.

–Ещё раз здесь появишься, это… убью, – пообещал бугай, отправляя меня в нокаут.

***

Кровоподтёкам и вздохам, сопровождающим каждое движение, Оладьин не удивился, скорее его изумило, что я вообще добрался до Петропавловского острожка живым. Яшка смотрел на меня как на героя, ведь это их отход я прикрывал, рискуя собственной шкурой. А взгляд Чижа вопрошал. Мол, отправимся ли мы кончать Трапезникова прямо сейчас или подождём удобного для мести случая. И лишь Комков догадался, что свежие раны не могли быть получены в Нижнем остроге.

–Где тебя так? – спросил он.

–Это не Трапезников, – сказал я, чтобы успокоить остальных. – По дороге задели.

Глава девятнадцатая. Викинги

Глава девятнадцатая. Викинги

Я ничего не потерял, пропустив следующие восемь месяцев. Корабли охотских компаньонов вместе со вторым галиотом благополучно добрались до Авачинской бухты, зимовку обеспечили завезённые мной припасы, а сам я избавился от лишних волнений, проскочив рутинные деньки одним махом. Мне хотелось побыстрее рвануть вперёд.

Игра началась. Всё что я проделывал до сих пор, было лишь расстановкой фишек на доске. Теперь предстояло вступить в сражение с самими пространством и временем. Вступить в честную схватку безо всяких там дешёвых уловок с воротами.

Наша эскадра из четырёх кораблей прибыла в устье Камчатки в назначенный срок. Вдоль берега ещё проносило огромные льдины, порождённые Севером и времени как будто хватало, но настроение испортилось. На месте рандеву мы не обнаружили ни одного камчатского корабля. Берег как будто вымер. Даже те промысловые домики, в которых наши люди жили в прошлом году, оказались разрушенными.

Я начал нервничать. За восемь месяцев многое могло случиться. Очередное восстание камчадалов или какая–нибудь эпидемия способны были перечеркнуть грандиозные планы. Наконец, купцы за долгую зиму могли попросту передумать или попасть под влияние очередной интриги.