Читаем Сибирский экспресс полностью

Виднелся хребет за Енисеем, добротный таежный хребет с сероватыми гольцами скал. И дальше еще хребты и скалы, типичная горно-таежная Сибирь с гарями и малинниками, с ледяными ручьями в затененных логах, с буреломом и медвежьими берлогами. Конечно, никаких берлог из окна не разглядишь. Но я помню эти места с детства, ходили мы туда по ягоды с большой опаской…

Да, Институт леса и древесины Сибирского отделения Академии наук СССР, в своей области головное учреждение страны, придвинут к объекту изучения так, что ближе некуда. Произошло это два десятилетия назад. До той поры находился он в Москве, а в тайгу снаряжал экспедиции. Порой фундаментальные исследования теряли тесную связь с главными проблемами, выдвигаемыми практикой. Недоставало постоянного общения с теми, кто охраняет и разводит леса, кто заготавливает древесину и очищает ложе для водохранилищ.

Директор института член-корреспондент Академии наук СССР Александр Сергеевич Исаев вспоминает первые годы на новом месте:

— Организатор института в Красноярске, академик Анатолий Борисович Жуков, начинал с перестройки не только научной работы, но и психологии людей. Хлынул поток проблем, к которым они были готовы лишь отчасти. Именно нашему институту предстояло определять лесную политику Сибири, трансформируя, приспосабливая к здешним условиям накопленный наукой опыт. "Сибирский поворот" в фундаментальных исследованиях нужно было подкреплять оперативным решением проблем прикладного характера. Можно сказать, что в окна лабораторий врывался шум таежного океана, шум требовательный, настойчивый. В нем как бы слышалось: нельзя ничего откладывать, сибирская тайга — сказочное богатство, однако нуждающееся в постоянном радении и заботе. Еще Аксаков предостерегал: мы богаты лесами, но богатство вводит нас в мотовство, а с ним недалеко и до бедности.

В институт меня привело желание узнать, что думает наука о лесах Приангарья. Еще до беседы с Александром Сергеевичем выяснил, что ими занимаются многие научные сотрудники. Лаборатория лесовозобновления исследует экологические закономерности их формирования, дает рекомендации правильной рубки (если бы эти рекомендации стали таким же законом, как план заготовок древесины!). Биохимики, изучая формирование живых тканей дерева, выясняют, какие биохимические элементы влияют на рост той же ангарской сосны и нет ли экономичных, эффективных способов заставить ее расти быстрее, жить дольше.

Прямое отношение к Приангарью и у лаборатории химии древесины. Ее интересует различная продукция ангарской тайги, уже используемая человеком, и та, что может быть получена в дальнейшем.

Помимо экспедиций, снаряжаемых на Ангару, институт создал у водохранилища Братской ГЭС специальный стационар. Ангарская сосна — главная забота работающих там специалистов.

— Сегодня направляем на Приангарье значительные силы, — сказал Александр Сергеевич. — В начале одиннадцатой пятилетки на основе полной информации о приангарских сосновых лесах должны разработать рекомендации для их сохранения и правильного использования. Нигде в мире нет сосны прекраснее ангарской. Качества ее выше похвал. Но запасы древесины в Приангарье, как, впрочем, и в значительной части таежной Сибири, оказались при точных подсчетах куда меньше, чем предполагали. Не надо закрывать глаза: система вырубок, принятая сейчас на Ангаре, истощает ценнейший лесной фонд. Рубки, при которых берется лишь самая лучшая древесина, оставляют делянки настолько захламленными, что их надо расчищать, прежде чем заниматься лесовосстановлением.

Нужен порядок, при котором лесозаготовители, нарушающие правила рубки, уничтожающие подрост — молодые деревья, — несли бы строгую и притом действительно соответствующую причиненному вреду материальную ответственность. Следует учитывать стоимость лесовосстановления при любых работах, наносящих урон тайге.

Гидростроители любят говорить о дешевой энергии. Но, позвольте, так ли она дешева, если подсчитать, сколько древесины вырубается, а то и гибнет при заполнении водохранилища? Строительство крупной гидростанции связано с комплексом экологических проблем, с некоторыми необратимыми явлениями — и тут нужно все хорошенько взвешивать с дальним заглядом в будущее. Вот недавно мы с Иваном Александровичем Тереховым, директором Института физики, нашего соседа в красноярском Академгородке, спустились по Енисею, посмотрели, в частности, где думают строить Средне-Енисейскую и Осиновскую гидростанции…

Это не было командировкой. Двое ученых провели на реке отпуск. Взяли катерок, рыболовную снасть. Спустились по Енисею в северные плесы, далеко ниже устья Ангары, ниже впадения Подкаменной Тунгуски. Оба довольны. "Последние годы отпуск проводил как обычно: освободившись от директорских дел, писал, делал расчеты. А тут — упоение красотой…"