— Проверяем теоретические расчеты, сделанные электронно-вычислительными машинами, с помощью датчиков, установленных внутри блоков. Бетон, как и вода, требует экспериментальной проверки. Юн всегда разный, даже при цементе одной марки: меняются заполнители. Добиться прочности не столь сложно. Труднее получить бетон водонепроницаемый в сооружениях и, особенно, морозостойкий. Ведь при каких температурных перепадах предстоит ему работать в плотине Саяно-Шушенской? На границе между плюсовой температурой воды и морозом, который здесь может в иных случаях достигать пятидесяти градусов.

Филиал института рождался одновременно с возведением плотины под Красноярском. До этого научные сотрудники ставили опыты на Братской ГЭС. "За диссертациями приехали, — посмеивались над ними. — Омоноличивание! Слово-то какое!"

На Красноярской насмешники приутихли. Неудобопроизносимое слово означало борьбу с трещиноватостью, которая в Братске дала о себе знать довольно скоро. Бетон на Красноярской оказался в этом смысле "на голову выше".

— Помимо всего, мы должны давать стройке рубль, — резюмирует Сергей Андреевич. — Реальный. Получаемый от применения более удачных способов укладки бетона, от механизации работ, от разумного сокращения объема конструкций. Слагаемых много. Важен технический и экономический эффект. Строители теперь знают: деньги, вложенные в науку, возместятся с лихвой. Наш показатель отдачи — три с полтиной на рубль.

Спрашиваю о перспективах филиала.

— Самые оптимистические. За два десятка лет, начав от нуля, мы создали работоспособный научно-исследовательский коллектив, крепко связанный с производством. На тесноту или неустроенность не жалуемся. Посмотрите, какой у нас двор. Место отведено с запасом, есть где строить. А мы уже и сегодня имеем испытательный корпус инженерных конструкций, морозильные камеры, большое прессовое хозяйство, пневмотранспортный полигон и этот вот корпус гидравлических модельных исследований. Стартуем в одиннадцатую пятилетку в хорошей форме!

Страна АЕ

Страна АЕ. Название это придумано журналистами. Ему много лет. А и Е — Ангара и Енисей. Я упоминал уже, что еще в тридцатые годы обдумывался, выверялся необыкновенно смелый замысел использования энергии двух сибирских рек для подъема народной жизни на огромном пространстве.

Замысел, позднее подкрепленный жестким каркасом плановых расчетов, стал вдохновляющим сюжетом для журналистов. Они живописали плотины будущих гидростанций, прорубленные в тайге дороги, каменные города с широкими праздничными площадями. Рассказывали, как в неторопливый быт плотогонов и охотников, живущих по деревенькам, куда даже керосин и соль завозили с перебоями, мощно врывается электрический XX век.

Страна АЕ создана, но название это забылось. Она поделена сегодня на великие княжества территориально-производственных комплексов. В ней энергетические супергиганты мирового класса. Ее молодые промышленные узлы поражают мощью. Вокруг сохраненной башни старинного острога или деревянной церквушки, памятников почитаемой старины, поднялись города, каких не знала Сибирь.

Огромна страна АЕ. В ней и сегодня есть уголки, о которых сравнительно мало знают и пишут. До недавнего времени одним из таких уголков было Нижнее, или Красноярское Приангарье, край, расположенный возле слияния Ангары с Енисеем. Я знаю этот край давно, но последние годы получалось у меня как у многих: все мимо да мимо. Летишь над ним в прославленный Норильск, разглядываешь прибрежные скалы с палубы теплохода, идущего популярным маршрутом в Игарку, Дудинку, на Диксон…

И вот, наконец, я снова мотаюсь по знакомым местам возле тракта, связывающего Красноярск с Лесосибирском, терпеливо поджидаю "Зарю", бегающую отсюда к пристаням низовьев Ангары.

Приангарье заявило о себе в первые пятилетки. Слава знаменитой ангарской сосны дошла до лесопромышленников зарубежных стран. Эксперты определили, что по качеству древесины, пожалуй, трудно найти ей равную. Она уверенно прокладывала дорогу на мировой рынок.

Путь плотов ангарской сосны разветвился. Часть спускалась за Полярный круг к лесокомбинатам Игарки, куда приходили морские корабли. Часть шла к комбинатам, построенным неподалеку от впадения Ангары в Енисей. Здесь возник промышленный город Лесосибирск.

За лесорубами двинулись в ангарскую тайгу геологи. Особенно повезло разведчикам в послевоенные годы. Геолог Виктор Медведков обнаружил залежи железа. В самом устье Ангары Юрий Глазырин открыл крупнейшее месторождение свинцово-цинковых руд. Ему и его помощникам была присуждена Ленинская премия.

В старых сказках текли молочные реки с кисельными берегами. Право, Ангара вполне подходит для современной энергоиндустриальной баллады: колоссальный энергетический заряд круто падающих вод, берега и прибрежья, начиненные железом, свинцом, цинком, сурьмой, бокситами, углем, каменной солью, фосфоритами и бог знает чем еще.