Читаем Сибирская одиссея полностью

Сибирская одиссея

– Кстати, варенье из той самой жимолости! – сказал вдруг Николай и улыбнулся.

– С избы на Баронке, где много золота? – удивился Андрей, и от этого известия ему вдруг сделалось ещё грустнее. Он вспомнил тот тяжёлый переход через два перевала, ночёвку в вагончиках старателей, звёздную ночь с падающими звёздами…

Воспоминания Андрея прервала проводница. Она объявила, что через минуту поезд тронется и хорошо бы провожающим, если таковые имеются, покинуть вагон.

Николай пожал друзьям руки, пожелал удачного пути и вышел на перрон под непрекращающийся ливень.

– Очень хороший человек, – задумчиво произнёс Виктор, глядя на удаляющуюся фигуру таёжника.

Андрей посмотрел на своего друга. Он стоял в тамбуре на любимых берёзовых костылях – свежевыбритый, помолодевший и спокойный.

«Конечно, Николай – хороший, но это не то слово. Он – настоящий! Он честный и порядочный. А таких в этом мире становится всё меньше и меньше!» – хотелось сказать Андрею, но он промолчал.

Друзья всю дорогу, все пять суток, ехали в купейном вагоне, как короли. Поезд был полупустой, и к ним так никто и не подсел.

Виктор делал записи в своём дневнике и смотрел в окно, Андрей почти на каждой остановке покупал какую-нибудь еду. И они ели, ели, ели… Будто навёрстывали упущенное за два месяца таёжной жизни.

Но всё же гораздо большее за эти два месяца было приобретено. В далёком Забайкальском посёлке у них появились настоящие верные друзья. И это очень многого стоило. Это перевешивало чашу весов, на которой находились все их трудности, переживания и даже Витина травма. Ведь пройдёт время, нога заживёт, уйдут в прошлое неподъёмные рюкзаки, ободранные руки, ночные страхи, не останется и следа от пережитых обид и разочарований, мелочных ссор и несбывшихся надежд. Но останутся в памяти крепкие и верные руки друзей, их искренние души, их отзывчивые сердца. И Виктор, и Андрей теперь знали, что они всегда смогут приехать в Чару, и там их встретят знакомые, родные лица. И не страшны будут ни дальние дороги, ни бурные реки, ни свирепые и коварные медведи. Можно положиться на своих друзей, довериться, не задумываясь о куске хлеба, глотке воды или отсутствии денег. Здесь никто не станет их долго расспрашивать, откуда они и зачем сюда пожаловали. И если какой-нибудь увенчанный лаврами учёный-эколог вдруг начнёт говорить плаксивым голосом о том, что глупое человечество только и делает, что губит родную природу, – они будут знать, что это совершенно не относится к их друзьям. Эти замечательные люди её не губят, они в ней существуют!

Виктор смотрел на Андрея, оба они улыбались и по очереди вспоминали различные эпизоды из их совместного похода. Иногда кто-либо просил рассказать о событиях, о которых второй не знал или которые не видел. Но о самых тяжёлых моментах говорить сейчас не хотелось. Так или иначе, этот непростой путь для обоих был пройден. Но когда они задумывались о том, чего достигли, что увидели и поняли, чем пополнили свои знания, то рано или поздно мысли возвращались к их новым друзьям. И это было справедливо. В конце концов, человеческая жизнь измеряется не пройденными километрами и покорёнными горами, а встречами и искренним общением с близкими тебе людьми. И тот путь, который человек себе выбирает в юности, как бы он его не называл – семьёй, богатством, наукой, творчеством, – на самом деле это путь к людям. Потому что там, в конце пути, нет ничего такого, к чему можно и нужно было бы стремиться, кроме человеческой души. И как хорошо, если все это когда-нибудь поймут и станут лучше, чище, добрее. И жизнь обретёт утраченный смысл, а внешнее, напускное, мелочное – постепенно уйдёт в прошлое. И будет светло, уютно и тепло на нашей маленькой голубой планете.